-Хочу, тётка Клавдия, ой как хочу. Слышала я, как он этой дурёхе маленькой зубы заговаривал, что мол, с Людкой разводится, не любит её и никогда не любил… Шоколадки бегал покупал, счастливый, да окрылённый бегал, а как напакостил, так в кусты.
Заступиться за девку некому, были бы братья или отец, так быстро бы хвост прижали кобелю шелудивому.
А что там бабка старая одна, что она может?
И ты, Ольга, Люду свою воспитала тетерей, чуть что к мамке бежит, собирает свои тряхомудии в узлы и плетётся, ревёт коровушкой, вот Генька и ищет на стороне счастья-то.
Раскудахтались тут, идите, мне работать надо.
-А что ты Катя, можно подумать, если бы такая хищница до Мишки твоего пристала, то ты бы смолчала? Поди первая бежала бы морду бить.
-Ага, Мишке… Нашли хищницу, не стыдно вам, бабы?
-А что нам стыдиться? Мы к чужим мужикам в койку не прыгаем.
-Ой ли, Ольга, забыла как Нинка тебя дубасила, когда ты с её Семёном в лесополосе ягоды рвала?
Что? Правда глаза колет? Я ведь про каждую могу сказать; это про меня сказать нечего, бабоньки, я с Мишкой своим с самой школы шарохаюсь, да и то…
Ежели разобраться, тоже можно упрекнуть, как бегала к нему на дальний покос, там Юльку и того, забабахали, — хохочет Катя, — так что святые вы мои, за каждой грешок -то есть, а девку в обиду не дам, ежели узнаю кто обижает, глядите у меня…
Вышли женщины из магазина, идут, огрызаются, словно псы побитые. Всё настроение Катерина испортила, так хотели посоревноваться в злоязыкости…
А Инна, принесла домой ту банку с пастой томатной и от нетерпения приплясывая, давай себе сок намешивать.
-В магазин ходила, баба.
-Ой, Инночка, не ходи лишний раз, хорошая моя, не приведи Господь чего случится, не прощу себя, что не уберегла тебя…
-Да что же со мной случится, бабуля?
-Не скажи детка, бабы злые, они не пожалеют, хучь ты и такая как они, заклюют, могут и избить…
-Не переживай, бабуля, я плохого ничего не сделала, чужого не взяла, за что меня бить?
-Ииии, мил моя, так хуже бабы зверя нет, не разберутся, даже ежели мужчина ссильничал, всё равно женЧину и обсудят, от такая бабска доля, сами плачуть, а ежели какая оступится, заклюют, мужикам ничего, с их как с гуси вода, а вот нам женЧинам завсегда всё плохо.
-Бабушка, но сейчас ведь не старое время!
-А всё одно, мил моя, что старое, что новое, завсегда женЧина виновата…
-Бабушка, но он же не просто так, он ведь добивался меня, ухаживал, он меня с родителями познакомить хотел… Сказал что с Людмилой всё, покончено, даже домой звал, я не пошла, баба… Сказала что только хозяйкой войду, он согласился…
Почему он так со мной? За что, бабушка? я же не гулящая какая, ты же знаешь, а они…гадости говорят, смотрят насмешливо….А он…он же как узнал что дитё будет, радовался, на руках носил, колечко подарил… А потом…
Людмила вернулась, велела мне уезжать, говорит что не вынесет чтобы сураз по этой земле ходил. Это она про ребёночка, бабушка. А какой он сураз? У него родители есть, разве не так?
