Бабка от такой наглости чуть пирогом не подавилась, а Фрося опять ей язык кажет, да кукиш, накося, мол, выкуси.
Бабка в раж вошла вредит по-страшному, Фрося бельё настирает развешает по верёвкам та в грязь его втопчет, в назёме измажет. Изводит девку и всё ты тут.
Тётка пришла Фросю проведоват, ь та возьми и пожалься, ну сил нет никаких, сживает с подворья и всё.
-Даже боюсь ей сказать что тяжёлая, я тётенька, — шепчет Фрося, — либо меня изведёт, либо дитя, а то и вместе обоих.
-Так так, так, — шепчет тётка — моя свекровь издевалась надо мной, дай боже как, первого дитя скинула она тяжести меня таскать заставляла. Мальчик был, с тех пор девки -только ты вот что, детка…
Тётка зашептала что-то Фросе на ухо.
Потом обе сели чинно за столом и чай пьют, бабка под сенками сидит слушает о чём сноха с тёткой своей говорить будет.
-А ты, дочка, отрави п@длу старую — громко говорит тётка
-Да запросто, — громко говорит тётушка, и начинает что-то шептать едва сдерживающей смех Фросе.
-А ежели она есть не станет?
Ты силком, ежели чего, я Таньшу на подмогу пришлю, вдвоём скрутите и накорми её…
-Хорошо тётушка, как стану единой хозяйкой, — громко говорит Фрося, — так вас с дядькой приглашу и полюбовника своего, барина Архипова тоже.
-Вот правильно, вот молодец.
Бабка чуть не упала без сознания. Только Гриша на порог, а она ему новости.
-Фроська тварь безродная отравить меня хочет с помощью тётки своей, а в полюбовниках у её барин Архипов.
-Ты что матушка, совсем от злости своей сбрендила? Ково он отравить хочет? Какой барин Архипов? Ему уж сто лет в обед.
-Истину, истину тебе говорю, Гришенька. С тёткой свое сидели, говорили в голос даже меня не постеснялись.
-А т где была? Нешто с ними за столом сидела?
-Куды тама, я под сенками подслушивала.
-Ааа, вон оно чего, ну-ну, ведь поблазнится такое.
-Гриша, сынок, клянусь! Вот те крест!
-Мамаша, да хватит вам уже, ну ей богу, от людей уже стыдно. Две жены извели, Фросю я вам не отдам.
-Да так! Сколько уже можно -то! Многое творила старуха, чтобы изжить неугодную сноху, да только Гриша ничему не верил уже.
-Околдовала, окрутила парня змея подколодная, ворожея, ведьмачка, — жалуется старуха по соседям. Те головой качают, да глаза, прячут все, знают какая Фрося добрая да хорошая.
Никто старуху не слушает. А тут смотрит никак живот у невестки? Нагуляла, ликует бабка, нагуляла шаболда.
Она к Грише, а у того глаза, как небо в ноябре суровые и холодные.
-Не смей, — говорит, -на супругу мою законную, напраслину возводить!
Я мама конечно очень васлюблю, но Фросеньку я тоже очень люблю, и не надейся, я её не брошу и не выгоню и более того, поедем с Фросей, повинюсь перед Наталией и дитё своё признаю.
Бабку словно громом ударило с молнией стоит глаза выпучила, повернулась, да как кинется к Фросе, в живот целилась, да перехватил Гриш руку материнскую.
-Всё, мать, хватит. Надоело. Хоть и стыдно людей ну да все знают какой гадкий у тебя характер, иди собирай свои пожитки.
