— Не плачь, Наташ. Они никогда не виноваты, это мы дуры такие не даем им дышать полной грудью, — говорила мама Алисы, одной рукой обнимая соседку, а другой открывая бутылку беленькой.
Алиса поставила на стол тарелку с сыром и колбасой, а потом стала искать рюмки. В голову закралась мысль, что эта кухня превратилась в клуб ненависти к мужьям — на замену вечно причитающей матери, которая потратила лучшие годы жизни на неблагодарного папу Алисы, пришла соседка со своей историей: муж ей изменяет и не пытается этого скрыть.
— Никогда, никогда не получишь благодарность от них. Всё, что ты жертвуешь — безвозмездно. Вся надежда на них, — мама кивнула, указав на Алису, а девочка напряглась.
Слушать, какой отец плохой, она привыкла, а к тому, что её постоянно приплетают к этим историям, пока ещё нет.
— Алис, ты идешь на дискотеку? — прошептала на ухо соседка по парте, от восхищения не закрывая рот.
Они в восьмом классе: время, когда открыты все двери. Можно ходить на свидания, на школьные дискотеки, и гулять до восьми.
— И смотреть на этих дегенератов? — скептически спросила Алиса, вскинув бровь, всем своим видом показывая, какую неприязнь у неё вызывают одноклассники, на которых завороженно пялилась соседка по парте Аня.
— Алис, не будь занудой. Придем, потусуемся, послушаем музыку, может даже белый танец будет… — заманчиво перечисляла Аня.
Но заманчиво только для себя. Алиса не хотела идти в эпицентр подросткового разврата, где в туалете будут валяться окурки и крышки от паленой водки, на шеях у ребят будут следы неумелой страсти, а на смазливых лицах — оценивающее презрение к тем, кто не ценит таких развлечений.
— Знаю я, чем такое заканчивается обычно, — сказала Алиса, словно цитируя мать.
Аня обиженно вздохнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Правильно, что не пошла, — сказала мама, вытирая мокрые тарелки полотенцем, — Бывала я на таких.
Алиса не была удивлена. Она уже знала историю, как на такой школьной дискотеке красавчик Антон поцеловал её, подарив первый незабываемый поцелуй. Закончилась эта школьная любовь свадьбой. А свадьба — разводом.
— Не надо делать то, от чего в будущем будут щеки гореть, — заключила мама, погладив Алису по голове, — до чего же ты у меня смышленая. А Аня пошла?
— Да… — эмоция, которую хотела выразить мать этим словом, не была ясна Алисе.
— Петров, поговорить нужно.
Услышав такое категоричное заявление, товарищи Петрова стали свистеть вслед уходящим Диме и Алисе. Стрельцову дико раздражало такое поведение её одноклассников, но что поделать, когда вместо мозгов у них гормональный коктейль, опускающих их на уровень ниже по эволюционной цепочке.
— Чего тебе? — немного пафосно спросил Петров, зная, что это всегда нравится девчонкам.
— Сбавь обороты. Мама хочет, чтобы я вальс танцевала. А мне в классе по росту только ты подходишь, — тяжело вздохнув, сказала Алиса.
Да, ростом она пошла в отца. Она не помнила, был ли он высоким. А мать напоминала:
