Правда, Лена не могла поддержать общую радость коллектива по поводу того, что начальник-мажор оказался адекватным, потому что именно ей он не давал прохода. Дальше — больше. Она уже не знала, что и делать. Хоть Скворцову-старшему звони. Где-то даже был телефон владельца компании, но Лена была едва с ним знакома — он в дела компании не совался. Всем управляли специально нанятые люди. Пару раз Александр Михайлович приезжал на объект, и в офис продаж заходил, но на этом — всё.
Миша упорно таскал Лене цветы и подарки, и зазывал на свидания. Ирка полушутя говорила:
— Слушай, тебе что, шестнадцать? Тебе сорок четыре, и очереди из женихов не наблюдается. И чего ты кобенишься, я не пойму?
— Может потому, что он мне не нравится? — фыркала Лена. — Достал уже! И чего прицепился, сопляк?
— Дура ты, Ленка! Ты хоть представляешь, сколько денег у них в семье?
— Ира, это ты — дура! Мальчик что-то там вбил себе в голову, и просто хочет со мной переспать. При чём тут его семья и их деньги?
Однажды Михаил вызвал Елену в свой кабинет. Она почувствовала недоброе. Кожей ощутила. Лена вошла и оставила дверь приоткрытой.
— Зря. — сказал начальник. — Насиловать я тебя точно не буду.
— Я тебя уволю, если ты не пойдёшь со мной на свидание. — заявил Миша.
Лена вздохнула и присела на стул. Посмотрела на него с сочувствием.
— Миша, сколько тебе лет?
До этого момента она общалась с ним подчёркнуто вежливо и строго на «вы».
— Тридцать три. — ответил он. — А что?
— А мне сорок четыре. У тебя прекрасный возраст, Миша. Возраст Иисуса Христа. Его распяли в этом возрасте. А ты к своим годам, я вижу, пришёл к выводу, что всё и всех можно купить. Да?
Он выпрямился в кресле и посмотрел на Лену.
— Можно. У всего и всех есть цена.
— Да. Есть. И у тебя она есть. Раньше бы я тебя просто купил, но мой папаша перекрыл мне баксопровод. И я вынужден сидеть тут… с вами. А я не нянька!
— Нам не нужна нянька, Миша.
Она встала и собралась выйти из кабинета.
Миша проявил невиданную прыть для своего веса. Он вскочил, подбежал к двери, втянул Лену обратно и захлопнул дверь. И запер. Тут ей стало по-настоящему нехорошо. Михаил стоял прямо перед ней и из глаз его только что искры не сыпались. Было чувство, что не изнасилует, так ударит. Потом он остыл и сделал шаг назад.
— Какая мне разница, сколько тебе лет? Влюбился я! Понимаешь?
Лена ошарашенно молчала.
— Что мне делать, я не знаю! Чего ты динамишь-то меня? Я узнавал, ты не замужем. И парня нет.
— Прости… ты просто не в моём вкусе.
Лена ломанулась к двери и начала крутить защёлку. Она, видимо, поворачивала её не в ту сторону — дверь не хотела открываться. Лена почувствовала Мишину руку на своей — он повернул защёлку и толкнул дверь:
— Про увольнение пошутил. Прости. — услышала она уже убегая.
На следующий день к ним приехал управляющий и представил нового начальника, Андрея Кирилловича.
— А Михаил Александрович где же? На Мальдивы, небось, укатил? — съязвила Ира.
Новый начальник шутку не поддержал:
