Грустно было чрезвычайно. Но правильно Катя сказала: «Выпорхнули птенчики». Теперь своей жизнью живут. О родителях вспоминают, лишь, когда им что-то надо.
Снова набрала мужу. Ответа нет. Написала сообщение. Осталось непрочитанным.
— Эх, Вася-Вася! — произнесла она. — Не забаловал бы!
Только к вечеру он объявился. Сообщение прислал:
«Где у нас сбережения лежат? Зарплата кончилась, жить не за что!»
А Зарплата у него была три дня назад.
— Однако! — оценила способности супруга Юля. — Пир горой, вино рекой!
Но отвечать супругу не стала. Вот если бы он хоть пол словом намекнул, что волнуется за нее, тогда сказала бы. А так, пусть сам разбирается.
***
Брат Борис на звонок ответил, но сказал, что занят и бросил трубку.
— Мда, он занят, — произнесла Юля.
Кати в этот момент не было, поэтому Юля реплики не дождалась. А вспомнила, как полгода на два дома жила, когда Борю бросила его жена, оставив детей. За ними-то Юля и ухаживала. И за маму была, и за кухарку, и за уборщицу, и за все остальное, пока Боря новую женщину не нашел.
Так еще и с ней пришлось конфликты улаживать, потому что Боря требовал любви к детям, а она своих хотела, а чужие ей были поперек.
— Полтора года я их мирила, а ведь ни слова благодарности не было. Так еще и сейчас он занят.
А когда Юля перезвонила вечером, короткие гудки и отбой.
— Спасибо, братик, за черный список!
Кстати, он тоже знал, что Юле предстоит сложная операция. Когда он просил детей забрать на месяц, Юля впервые отказала, сославшись на операцию.
***
Сестра Наташа уделила Юле всего пять минут. Да и то, не здоровьем и самочувствием интересовалась:
— Ты когда дееспособной будешь? Ко мне родня мужа должна приехать, человек десять. Поселим их в гостинице, но откормить их надо дома и с размахом! Так что, только на тебя одна надежда!
— Не знаю, Наташ, — ответила Юля. — Операция сложная. Потом недели две-три в больнице, а потом больничный для восстановления. Врачи говорят, что аж пятьдесят дней.
— Не-не, сестренка! Так дела не делаются! Ты давай там, в темпе вальса, и чтобы через три недели была, как штык! Это ж родня мужа! Важнее них, только коронованные особы!
— Наташ, мне страшно, — произнесла Юля.
— Давай, не придуривайся! Чик-чирик и в б.ой! Все, мне бежать надо!
Вот это было обидно. «Чик-чирик и в б.ой!»
— А ничего, что операция полосная? Осложнения могут быть! Черт знает, что может быть! — произнесла Юля, глядя на телефон. — А этой повар-кулинар понадобился! Годов под полтинник, а готовить не научилась!
А Наташа постоянно вызывала младшую сестренку, чтобы та готовила для Наташиных гостей. То у нее коллеги, то друзья мужа, то торжественное празднование чего бы то ни было.
Так Юля пару дней от плиты не отходит, а за стол ее ни разу не пригласили.
— Ты, что? — возмущалась Наташа. — Там же чужая компания!
А то, что Юля на эту чужую компанию наготовила, в расчет не бралось.
