И снова Вениамин провёл день в тяжёлых раздумьях… Ощущение душевной пустоты и тоски не покидало его, словно это он в чём-то виноват перед этой женщиной, которая так и не смогла стать для него матерью.
Не один день и даже не одна неделя прошла. Венька, всё это время, нащупав в кармане записку, доставал ее, разглаживал, и снова убирал в карман…
А однажды он всё же пошел к ней. Вечером, после работы он стоял возле ободранной двери в пахнущем кошками и сыростью подъезде и жал на дверной звонок.
-Сынок! — на пороге стояла Она. В старом, выцветшем халате, плохо расчесанная и в носках. В нос ударил запах кислых щей и затхлости.
-Здравствуй… . те! — сказал Вениамин, не в силах вымолвить слово «мама» — Я решил Вас выслушать. Попытаюсь понять. Так что Вы хотели от меня?
-Ничего, сынок! Просто хотела поговорить с тобой и попросить у тебя прощения! Мне ведь недолго осталось… Болезнь не пощадит меня. Думаю, что это всё за грехи мои…
Сердце Вениамина сжалось от жалости к этой неухоженной женщине с синяками под глазами.
-Да, но дело вовсе не в этом! Ты проходи, сынок! — она посторонилась, приглашая мужчину войти.
Венька вошёл в кухню, присел на табурет.
-Прости, меня, сынок! Я очень виновата перед тобой — женщина вытирала слезы, ручьём текущие по щекам — Влюбилась я тогда! Ничего с собой не могла поделать! Вот просто света белого не видела. Если бы мне Георгий тогда сказал «убей» — я бы убила!
Вениамин брезгливо поморщился, он совершенно не понимал Такой любви. По его мнению — это уже болезнь, но тем не менее, продолжал слушать.
-Георгий тогда сказал, что женится на мне, но я должна забыть обо всём: о своей прошлой жизни, и о тебе. что он не потерпит чужих детей! Понимаешь, сынок? — она посмотрела в глаза сына, надеясь найти там понимание. Но во взгляде Вениамина была только жалость. Он молча ждал продолжения рассказа.
-Я была счастлива с Георгием, у нас родилась дочь, Лидочка. А потом всё рухнуло в один момент, как карточный домик. Лидочка выросла, вышла замуж, уехала в Италию. Георгий умер. И я осталась совсем одна.
На минуту женщина замолкла, и уловив взгляд Веньки, рассматривающего почерневшую паутину в углу, сказала: — Мы не всегда так жили… Георгий занимал хорошую должность, у нас был дом в коттеджном посёлке. Но потом, когда муж умер, выяснилось, что он наделал столько долгов, что мне пришлось продать всё и переехать в эти «хоромы».
Венька где-то в душе стыдил себя за то, что не было у него сочувствия к матери, успокаивало лишь одно: злорадства тоже не было…
-А дочь Ваша, что же? — спросил он.
-Не нужна я ей! Стыдно ей перед мужем, что мать у неё такая облезлая… Ты, сынок, не подумай чего: мне ничего от тебя не нужно! Прости меня только… Тяжело уходить с такой тяжкой виной на душе.
Венька молча поднялся: -Я постараюсь Вас простить. Мне правда очень тяжело это сделать, но я справлюсь с собой…
-Венька где ты был так долго? — встретила его с порога обеспокоенная Маринка.
-Я был у неё! — тихо сказал Венька, глотая слезный ком в горле.
