Каждый раз новая любовь до гроба. И как ты с одним дедом всю жизнь живешь, не скучно?
– Поговори еще у меня, — прикрикнула Фаина Ивановна на внучку, — некогда мне с вами скучать, в пору с ума уже сойти.
***
Пару недель обходилось без происшествий. А потом в город все-таки приехала их беспутная дочь.
Надо было признать, выглядела Динка отлично, загорелая, стройная, со стильной модельной стрижкой, в модных вещах.
В их провинции дочь смотрелась заграничной райской птицей, случайно заглянувшей на огонек.
Полина матерью тоже была впечатлена. Но вида не подавала. А когда та попыталась начать ее воспитывать, высказала:
– А ты кто такая, чтоб меня учить? Я тебя вижу пару раз в год. Ты ни моих интересов не знаешь, ни друзей. О чем нам с тобой говорить, мама? Или лучше называть тебя Дина?
– С чего бы вдруг, — прищурив глаза, ответила Дина, — смотрю, совсем ты тут распустилась. Что, бабушка и дед уже не справляются с воспитанием единственной внучки? Или ты решила их раньше времени своим поведением в могилу свести?
– Да тебе-то что за интерес? — уточнила Полина. — Ты о нас все равно ничего не узнаешь, пока сами не позвоним.
Мне, например, ты писала 7 месяцев назад. Спрашивала, как дела? Не слишком частое общение, правда?
– Да что ты понимаешь? Я вкалываю, как проклятая, чтобы тебя обеспечить всем необходимым, — крикнула ей Дина, — забыла уже, когда нормально отдыхала. Одни командировки.
– А ты спросила, мне это нужно? Вот это все, школа частная, друзья богатенькие? Они же такие провинциальные, ничуть не лучше меня.
Мы все тут колхозники, да, мам? А ты теперь нет, и с нами общаться необязательно? Лучше очередного мужика сменить и машину взять подороже? — кричала Полина.
Дина встала и залепила дочери крепкую пощечину. Полина схватилась за алеющую щеку. На глазах выступили слезы. Девочка крикнула:
– Я тебе никогда этого не прощу, — схватила куртку, натянула кроссовки и выбежала из квартиры.
– Вернется, — самодовольно произнесла Дина, — побесится, и вернется.
– Зря ты это, Динка, она ведь самолюбивая, такая же как ты. Не простит девчонка, замкнется еще больше.
– Ничего, я ей сейчас карту заблокирую, без денег сразу станет, как шелковая. — сердито фыркнула Дина, — вы ее и правда распустили. А про мужиков она поет прямо с твоих слов. Это все ваше воспитание, мама.
– Поговори еще, сама бы и воспитывала. Но тебе же тут не сиделось, выбрала Москву. А теперь что, ребенок вообще сиротой растет при живой матери.
Ты ж ей и правда не звонишь, не пишешь. А она ждала, знаешь как, каждый год. Я уж устала ей в детстве истории сочинять, какая мама умница да разумница. И что она видит? Да плевала ее мама на дочку.
– Пусть гордится, — ответила Дина, — я многого добилась. Награду вон правительственную получила.
– Ага, ей твои награды до фонаря. Полинке мать нужна. А не нравится моя речь, так что же.
Давай, катись в свою столицу, и больше не езди сюда. Не трави душу ни мне, ни ребенку.
