«А правильно ли я поступаю? Всё-таки она мать Виктора, родной ему человек. Что если он не простит мне такого? Вдруг я разрушу нашу семью?»
Я представила лицо мужа, когда он узнает, что я подала заявление на его мать в полицию. Сердце сжалось от боли.
Под утро я позвонила Лене.
— Я не могу, — голос срывался. — Это слишком. Может, просто поговорить с ней?
— Наташа, — в голосе Лены звучала сталь, — она уже перешла черту. Сегодня — квартира, завтра — что? Она манипулирует и тобой, и Виктором. Ты думаешь, она остановится? Или ты готова жить в квартире с чужими людьми?
Я представила, как каждый вечер возвращаюсь домой, где хозяйничают чужаки. Как Виктору приходится ютиться в своём кабинете. Как постепенно нас выдавливают из собственного дома.
— Ты права, — решилась я. — Нужно действовать.
Мы с Леной провели следующие два дня в подготовке. Сначала я посетила паспортный стол и написала заявление о незаконной регистрации посторонних лиц в моей квартире. К заявлению приложила все документы, подтверждающие моё право собственности.
Рука дрожала, когда я ставила подпись. Я понимала: пути назад нет. Но каждый раз, когда сомнения накатывали с новой силой, вспоминала, как свекровь хладнокровно планировала захват нашей квартиры.
Затем мы с Леной наведались к участковому. Он внимательно выслушал нашу историю и согласился помочь.
— Только предупредите, когда эти люди появятся, — сказал он. — Я подъеду и составлю протокол.
— А могут ли быть… последствия для Антонины Павловны? — осторожно спросила я. — Я не хочу, чтобы её…
— По закону за подделку документов предусмотрена уголовная ответственность, — ответил участковый. — Но многое зависит от того, подадите ли вы заявление о возбуждении уголовного дела.
По дороге домой я взвешивала все «за» и «против». Наказать свекровь по всей строгости закона? Или дать ей шанс исправиться?
Далее я обратилась к знакомому слесарю и поменяла замки на всех дверях. Старые ключи оставила себе — они ещё пригодятся.
А в день предполагаемого приезда «гостей» я взяла отгул на работе. По плану я должна была уйти из дома, оставив старые ключи у консьержки — якобы для родственников мужа. А сама — спрятаться в квартире подруги напротив, откуда прекрасно просматривался вход в наш подъезд.
— Наташенька, — позвонила свекровь утром, — ты не беспокойся, я сама всё организую. Тебе на работу к скольки?
— К девяти, — скрывая дрожь в голосе, ответила я.
— Вот и отлично. Я дам им ключи, ты даже не заметишь их присутствия.
«Ещё бы, — подумала я, — ведь по вашему плану меня вообще не должно быть в этой квартире».
В 8:30 я сделала вид, что ухожу на работу, громко хлопнув дверью. На самом деле я поднялась к Лене на этаж выше и устроилась у окна. Ровно в 10 часов у подъезда остановилось такси. Из него вышли трое: Антонина Павловна, её брат с огромным чемоданом и полная женщина средних лет — видимо, его жена.
— Они приехали, — прошептала я в телефон участковому. — И кажется, не на неделю — у них слишком много вещей.
Ловушка захлопывается
