— Совсем ты, Лена, обнаглела! Мать позвонила, попросила приехать и помочь, а у тебя времени на это не нашлось.
Чем же ты так занята? Не работаешь, дома сидишь, детьми прикрываясь!
— Меня, Юлька, совестить не надо! Мать мне не помогает, почему я ей помогать должна?
И что, в ножки кланяться ей я должна за то, что она на выходные детей забирает?
Вот если бы мне она пенсию или пособие по инвалидности отдавала — тогда да, другое дело! Вот это за помощь считается!
Месяц для Юлии начался плодотворно — породистая собака ощенилась, на свет появились пять крепеньких, умильных щенков.
Клиенты на них уже были, поэтому у Юли появилась возможность досрочно погасить кредит, который был взят несколько месяцев назад на лечение мамы.
Именно из-за щенков она окончательно рассорилась со своей старшей сестрой, Леной.
Родственницы друг друга не поняли, каждый остался при своём мнении.
Юля вообще Лену не понимала, старшая сестра, конечно, и раньше была нагловатой, но сейчас хабальство перешло все границы.
***
Конфликт между родственницами начался ещё 2 года назад. Тогда их мама, Ирина Николаевна впервые пожаловалась на плохое зрение:
— У меня такое ощущение, что я медленно теряю зрение, — говорила женщина своей младшей дочери, приехавшей в гости, — какие-то тёмные мушки перед глазами все время летают, да и предметы вижу не так чётко, как раньше.
— Мам, нужно обследование пройти. Ты что, шутка ли, в 60 лет остаться слепой! Давай поедем в город к офтальмологу?
Сейчас я Ленке позвоню, дам ей задание, пусть в клинику позвонит и цену за услуги узнает.
— Не надо Юль, не звони Лене, — попросила мать.
— Да? Это ещё почему? — удивилась Юлия, — вы что, опять поссорились?
— Ну да, поссорились… Из-за телевизора. Она мне позавчера позвонила и перед фактом поставила, говорит, Борьку своего отправит в субботу, чтобы телевизор забрал. Ну тот, который ты мне на юбилей подарила.
— А с какой это радости Ленка чужими вещами распоряжаться стала?
— Ну, она говорит, что их телевизор дети разбили. Она спала, а ребятишки сами себя в это время развлекали. Машинку железную кинули, что ли. Я толком и не поняла.
Я ей отказала, объяснила, что без телевизора не могу. С одной стороны, Юль, что мне здесь, в деревне, делать? Одна радость — сериалы только.
— Ну я ей сейчас устрою! — разозлилась Юля, — мам, ну сколько можно потакать всем её капризам? Она ведь взрослая женщина, у неё трое детей, 35 скоро исполнится!
Нужен ей телевизор? Пусть поднимает пятую точку с дивана и идёт работать, как я! Тогда и будет покупать себе всё, что захочется.
Борьку я тоже с одной стороны не понимаю — неужели ему нравится жить с лентяйкой?
Работать Лена действительно не любила. Тридцатипятилетняя женщина считала себя совой, поэтому просыпалась в обед, быстро делала домашнюю работу и снова укладывалась на диван. Отдыхать.
Собственную лень Лена оправдывала «биоритмами»
