Татьяна Павловна не звонила. Совсем. Это беспокоило Антона, и через неделю он поехал к матери. Вернулся задумчивый.
— Как она? — спросила Елена.
— Странно себя ведёт. Спокойная какая-то. Даже тебя не ругала. Сказала только, что поняла — я уже взрослый.
— Может, это к лучшему?
Но через пару дней Татьяна Павловна позвонила. Елена как раз поливала бабушкины фиалки, когда раздался звонок. Номер свекрови высветился на экране, и она замерла, не зная, брать ли трубку.
— Елена? — голос свекрови звучал непривычно тихо. — Можно… можно мне приехать? Поговорить надо.
— Приезжайте, — после паузы ответила Елена.
Татьяна Павловна приехала через час. Выглядела она неважно — похудела, под глазами залегли тени. Села на предложенный стул, сложила руки на коленях.
— Я думала эти дни, — начала она без предисловий. — О многом думала. О Вере Ивановне, о вас с Антоном, о себе. И знаете, что поняла? Я всю жизнь всех контролировала. Мужа, сына, пыталась и вас. Думала, так правильно. А оказалось… оказалось, я всех от себя оттолкнула.
Елена молча налила чай, поставила перед свекровью чашку.
— Вера Ивановна была мудрой женщиной, — продолжила Татьяна Павловна. — Она видела, что вы… что вы хорошая. Заботливая. И что Антону с вами хорошо. А я только портила всё.
— Татьяна Павловна…
— Дайте договорить. Я не прошу прощения — знаю, наговорила много лишнего. Но хочу… хочу попробовать начать сначала. Если вы позволите. Не как свекровь и невестка, а просто… как люди, которым небезразличен один и тот же человек — Антон.
Елена смотрела на неё и не могла поверить. Эта ли женщина ещё месяц назад обвиняла её во всех грехах?
— Я не против, — осторожно сказала она. — Но это должны быть отношения на равных. Без контроля, без попыток влезть в нашу жизнь.
— Согласна. И ещё… — Татьяна Павловна достала из сумки конверт. — Это вам. От Веры Ивановны.
— Она перед тем как… В общем, дала мне это, сказала — отдашь Лене, когда поймёшь. Я долго не понимала, что она имела в виду. А теперь, кажется, поняла.
Елена открыла конверт. Внутри была фотография — молодая бабушка Вера с маленьким Антоном на руках. На обороте надпись: «Береги его. Он очень похож на деда — добрый, но нерешительный. Ему нужна сильная женщина рядом. Такая, как ты.»
— Она любила вас, — тихо сказала Татьяна Павловна. — По-настоящему любила. Как родную внучку. И была права — квартира должна достаться вам.
Они сидели на кухне, пили чай, и впервые за пять лет между ними не было враждебности. Говорили о бабушке Вере, о её цветах, о том, какой она была. Татьяна Павловна рассказала пару историй из молодости свекрови, о которых Елена не знала.
Когда Антон вернулся с работы, он застал такую картину: его мать и жена сидели на кухне, перебирали старые фотографии и… смеялись. Он остановился в дверях, не веря своим глазам.
— Антоша! — окликнула его мать. — Иди сюда, посмотри, какой ты смешной был в детстве!
Он подошёл, всё ещё не веря в реальность происходящего. Елена подмигнула ему и подвинула стул.
