― А ты… ― голос Юли внезапно сел. ― Ты просто… ты строил какие-то планы, мысленно поделил мои «деньги». Которых никогда и не было! Ты все это время встречался с каким-то фантастическим образом, а не со мной настоящей. Ты меня… Даже не знаешь меня!
― Юль… ― тихо пробормотал он. ― Но я ведь и правда не знал…
― Конечно не знал! ― крикнула она, пригвоздив его злым взглядом. ― Ты ведь и не интересовался никогда. Деньги, деньги, деньги ― вот, что тебя всегда манило!
Она тяжело вздохнула, разжала одеревеневшие пальцы на руле и указала на дверь.
― Прочь из моей машины.
― Я сказала, пошел вон!
Юля погрузилась в работу с головой и теперь работала без выходных. Забота о пациентах хоть немного позволяла ей не мучиться от боли из-за разрыва с Ильей. Он каждый день присылал ей сообщения. «Дай мне возможность объяснить!» «Ты все не так поняла!» «Я был дураком!» «Я действительно в тебя влюбился!» ― его сообщения каждый день больно били между ребер.
Она не отвечала на сообщения. Не выходила навстречу, когда он мелькал под ее окнами. Игнорировала его, когда видела в больничных коридорах, куда Илья стал наведываться как к себе домой.
«Я люблю тебя!» писал он каждый день. «Как я могу доказать тебе это?»
Юля и на этот вопрос не ответила. А затем сообщения внезапно прекратились, и жизнь Юли Сопиковой в очередной раз погрузилась во мрак.
― Видимо, он был настроен несерьезно, ― буркнула Катька. ― Он целый год должен за тобой бегать и вымаливать прощение! Три раза написал ― все, достаточно! Да я его когда найду!..
Но Юля не слушала подругу.
Прошло три месяца, а она ничего не слышала об Илье. Пыталась забыть его, но иногда, возвращаясь домой поздно вечером, ловила себя на том, что ждет его звонка.
― Может, его уже какие-нибудь коллекторы нашли! ― злобно ворчала Катька. ― Ну, а что? Он вон каких дел наворотил!..
Но каких именно дел «наворотил» Илья, не знали ни Катя, ни Юля.
А он в это время пропадал на стройке. Без выходных, без передышки. Каждую копейку откладывал на обручальное кольцо, поняв, что бегать за Юлей с просьбами простить его, бессмысленно. За три месяца он значительно окреп, на руках выпирали мускулы, тело было сплошь покрыто ссадинам и синяками.
«Вот-вот», ― думал Илья. И так, витая в облаках, он не заметил, как наступил на ненадежно закрепленную балку лесов.
Но осторожничать было уже поздно ― Илья сорвался вниз.
― Да! В тяжелом состоянии!
Когда Юля узнала, кто лежит в реанимации, она едва с ума не сошла.
― Где он? Где Соколов Илья?
У дверей в палату стояла группа грязных потных мужчин. На некоторых все еще были каски. Юля, изумленно оглядев это сборище, вошла в палату. Илья, бледный, с разбитым подбородком, с обеими руками в гипсе, лежал на кровати.
― Юля… ― прошептал он, увидев ее. ― Я хотел заработать для тебя…
― Ты ― идиот! ― крикнула она, замахиваясь, но тут же опуская руку. ― Зачем ты так?! Ну зачем?
― Потому что люблю… и хотел доказать… что мне плевать… на твои деньги.
