— Вещи за дверью, ключи на столе, и чтобы духу твоего здесь не было! — голос Эвелины дрожал от злости, когда она швырнула в прихожую очередную сумку с вещами незваных гостей.
— Эва, ты совсем с ума сошла? Это же мои родственники! — Игнат попытался преградить ей путь, но жена оттолкнула его плечом.
— Именно! ТВОИ родственники! А я тут кто? Прислуга бесплатная?
— Эвелина, опомнись! Что соседи подумают?
— А мне на соседей наплевать! Думать надо было раньше, когда разрешал им здесь бардак разводить!
Игнат растерянно смотрел, как жена методично складывает вещи его родственников в пакеты и сумки. За дверью раздавались возмущённые голоса Тамары и Петра.
— Эва, может, сядем, поговорим спокойно?
— Говорить? О чём? О том, как три недели меня унижали под твоим чутким руководством?
За три недели до этого скандала в квартире Кожемякиных царил обычный вечерний покой. Эвелина готовила ужин, нарезая овощи для салата, размышляя о планах на выходные. В кухню вошёл Игнат с виноватым видом — она сразу поняла, что случилось что-то неприятное.
— Эвка, тут такое дело… Тётя Тамара позвонила. У них ремонт затянулся, жить негде совсем. Я сказал, что они могут у нас пожить недельку-другую.
Эвелина замерла с ножом в руке, медленно повернулась к мужу:
— Что ты сказал? Без меня решил?
— Да ладно тебе, это же семья! Тётя Тамара, дядя Пётр и Маринка. Они тихие, ты их даже не заметишь.
— Игнат, позволь напомнить — у нас двухкомнатная квартира! Где ты планируешь разместить троих взрослых людей?
— Ну, Маринка на раскладушке в гостиной устроится, а тётя с дядей… — он замялся, избегая взгляда жены, — может, мы им нашу спальню уступим? Мы-то молодые, на диване переночуем.
Эвелина отложила нож, медленно вытерла руки полотенцем:
— Ты серьёзно предлагаешь мне спать на диване в собственной квартире? Может ещё на кухне?
— Эва, ну что ты сразу в штыки! Максимум две недели! Люди в беде, а мы что — откажем?
— А спросить меня заранее было нельзя?
— Да что тут спрашивать? Конечно же, ты бы согласилась! Ты же добрая.
— Значит, решение принято. Замечательно.
— Вот и отлично! Завтра приедут.
На следующий день, едва Эвелина пришла с работы, в дверь позвонили. Она открыла и увидела троицу с огромными чемоданами и сумками, словно они приехали на месяц, а не на две недели.
— Эвочка! — расплылась в улыбке Тамара Кожемякина, грузная женщина лет пятидесяти с ярко накрашенными губами и золотыми зубами, которые сверкали при каждом слове. — Ой, какая ты худенькая стала! Плохо Игнатик тебя кормит, что ли?
— Здравствуйте, тётя Тамара, — Эвелина попыталась изобразить радушие. — Добро пожаловать.
— Слушай, а где туалет? — без предисловий спросил Пётр, мужчина с красным лицом и характерным запахом перегара, даже несмотря на ранний час.
— Папа, не тупи! — фыркнула Марина, девица лет двадцати пяти в ярких леопардовых лосинах и с вызывающим макияжем. — Очевидно же, что в коридоре дверь. А где наша комната, тётя Эва? Хозяйская спальня наша будет, да?
