— А тебе слово не давали! — неожиданно оборвал ее Сашка за очередным ужином, когда она попыталась вставить в разговор и «свои пять копеек»: дескать, не согласная я с Вами, барин! — Твое дело телячье!
«Вот оно!» — мелькнуло в голове у Аллы. А вслух девушка спросила:
— А почему телячье-то?
Поговорку она, к сожалению, знала. И ее неблагоприятное продолжение тоже. Но, по мнению девушки, она не имела к ней никакого отношения!
— Да потому что ты не можешь принимать никаких решений, — спокойно объяснил муж. — Ты живешь на мои деньги, поэтому сиди тихо и не питюкай: твой номер — шестнадцатый, а голос — совещательный! Ясно?
Алке стало так ясно, что глазам больно. Но Сашка на этом не остановился: хотя что еще можно было сделать в данном случае?
Ни за что не догадаетесь: он собрал всю наличку, даже выбрал мелочь из карманов и уехал к своим родителям — карты у мужа всегда были с собой.
Тем самым он ясно дал понять, чьи в лесу шишки. А совершенно оплеванная Аллочка осталась с Леночкой дома.
Сначала она хотела заплакать, что было бы логично: ведь ее бросили! Причем, нагло, подло и бесцеремонно. Это оказалось настоящим предательством, а такое приличные люди не прощают.
Но потом девушка стала мыслить конструктивно: слезами горю не поможешь. А месть нужно подавать холодной. Как там говорится: мне отмщение и аз воздам.
А месть и возмездие — разные категории: первое из серии эмоций, а второе — понятие юридическое.
Муж ушел, тем самым дав понять: «Ты мне не нужна и твой ребенок — тоже».
— Ну, что, мы тебе не нужны? Ладно — я согласна! Поэтому, думаю, что ты не очень огорчишься, если уйду и я, — так решила Алла и стала собирать вещи, предварительно позвонив отцу: мамы уже не было.
И любящий папа вызвал и оплатил дочери с внучкой такси: денег-то у нее был шиш! Поэтому, Сашка, видимо и рассчитывал, что без средств жена никуда не денется!
А он немного поучит ее, как нужно вести себя в патриархальной семье, потому что слишком часто стала рот разевать.
А это — непорядок, братец ты мой: жена да убоится мужа своего! Да, всю эту лабуду он позже изложил изумленной жене.
Но потом, конечно же, мужчина предполагал вернуться: без уюта и удобств ему никак нельзя! А жизнь с Аллочкой его вполне устраивала: красивая, умная, хозяйственная — чего еще надо-то?
А про то, что она права голоса не имеет, так это все он несерьезно: чего не скажешь в шутейном разговоре!
Ну да, что — уж и пошутить нельзя? И Сашка, вернувшийся наутро — чтобы жена поволновалась, как следует! — и не обнаруживший своих девочек, сразу поехал к тестю: было воскресенье.
Но ему дверь не открыли, хотя он пытался стучать ногами. А потом через небольшую щелку папа Аллы сказал, что еще один удар в дверь, и уже он настучит зятю, но по затылку, а потом вызовет полицию. Бывших десантников не бывает, поэтому Сашка удалился.
Выйдя из подъезда, он хотел поговорить с женой хотя бы по телефону и все объяснить, но абонент оказался недоступен.
