И хоть сроки прошли, они намерены обращаться в суд. Тем вечером Андрей возвращался домой в особенно сердитом настроении. Он сразу прошел к летнему крыльцу второй, неотапливаемой половины дома, где обосновался Иван с семейством, и громко постучал.
Дверь долго не открывали, хотя все были дома. Потом на пороге все же появился двоюродный брат.
– Что, брательник, делиться не хочешь? — Иван усмехнулся, — нотариус тебе настучала уже, да?
– А чем тут делиться, Ваня. Вы годами бабушку не навещали, для этого дома палец о палец не ударили, а теперь хотите все себе захапать?
Так бабуля этого ожидала. Она потому завещание и написала. Все по закону, специально ездили к нотариусу.
Вы где были, когда она болела, из дома не выходила? Когда дрова себе уже наколоть не могла?
– Я по закону такой же наследник, как и ты. А бабка старая уже была, может не в своем уме, забыла о других внуках.
Ты как хочешь. А я в суд пойду. Хоть кусочек от наследства своего, да отщипну. А по совести, и половину дома с землей.
И смотри, братан, не рыпайся, а то я на твою часть претендовать буду, с кондиционером и ремонтом.
Иван хохотнул, словно радовался удачной штуке, и закрыл дверь. Андрей ушел к себе и обо всем рассказал Алене. Она пришла в ужас от перспектив такого соседства:
– Неужели ничего нельзя сделать? Они же просто наглые паразиты, как жуки колорадские, территорию захватывают.
– По закону мы правы, ничего не нарушали. Будем бороться, Аленка. Это наш дом, не будем мы уступать этим захватчикам. Я уже сто раз пожалел, что их тогда вообще пустил.
Шли дни, Алена работала в их семейном маленьком деревенском магазине, в который они с мужем вложили все сбережения, и все чаще грустила, погружаясь в тяжкие раздумья.
Им с Андреем уже пришли документы с вызовом в суд. Иван с семьей вели себя все более нагло. И жить в любимом деревенском доме становилось невыносимо.
Однажды молодая женщина даже расплакалась прямо на работе.
Стоявшая в очереди неофициальная староста деревни, тетя Шура, не растерялась:
– Кто, дочка, тебя обидел. Рассказывай все.
Другие соседки тоже сгрудились вокруг прилавка, наперебой утешая Алену.
Та рассказала обо всем, о наглости двоюродного брата Андрея и о том, что вскоре они могут и вовсе лишиться любимого дома.
– Не будет этого, — твердо заявила тетя Шура. — Помню я и Ваньку, и родителей его. Всегда были наглые, жадные и завистливые до чужого добра.
Вы столько в этот дом вложили, и при жизни Нюры, и после крышу перекрывали, печку перекладывали, фундамент поднимали, а лес на беседку в хозяйстве брали, все же не бесплатно.
Скажи Андрюшке, чтоб зашел ко мне вечером. Придумаем, как вашей беде помочь.
Алена передала Андрею слова соседки. Тот сходил в гости, и вроде бы даже повеселел. Но Алене всех планов не раскрывал, заявив, что боится спугнуть удачу.
Через неделю был назначен суд по иску Ивана. Муж пропадал на работе, на ферме летом горячая пора, а он механизатор, им вообще отдыхать некогда.
