Следующие два часа мы колесили по ночному городу, и она рассказывала о своей жизни.
Она работала секретарем в старом здании «Госстройпроекта» 30 лет. Показала мне маленький домик, который когда-то делила с Виктором, её покойным мужем.
— Мы копили семь лет, чтобы купить его, — улыбнулась она, глядя в окно. — Все говорили, что это глупость — брать такую маленькую квартиру. Но нам было в ней уютно. Видишь тот старый дуб в саду? Виктор сам построил там домик на дереве для детей.
Проезжая мимо полуразрушенного склада, она попросила снизить скорость. Её глаза загорелись, когда она посмотрела на здание.
— Это был бальный зал… Здесь мы встретились с Виктором, — её голос наполнился теплом. — Он наступил мне на подол во время первого танца. Я подумала, что он ужасно неуклюжий.
— Он доказал, что это не так?
— О, нет, — рассмеялась она. — Он был неуклюжим до конца своих дней. Но он был моим неуклюжим дурачком.
Она замолчала. Мы просто смотрели на старое здание, когда-то наполненное музыкой и счастьем.
— Спасибо, что сделали это для меня, — наконец сказала она. — Как вас зовут?
— А меня Маргарита. Спасибо, Олег. Теперь я устала. Отвезите меня в хоспис.
На рассвете мы прибыли по указанному адресу. Когда санитары вышли с коляской, Маргарита потянулась к сумочке, но я остановил её.
— Вы должны зарабатывать, — мягко возразила она.
— Будут и другие пассажиры.
Она вдруг обняла меня, и её слабый голос прошептал:
— Ты подарил старой женщине немного радости. Спасибо, Олег.
Через месяц диспетчер вызвал меня в тот же хоспис. У входа ждал мужчина в дорогом костюме.
— Олег? — спросил он. — Я адвокат Маргариты. Она просила вас приехать.
В палате она выглядела ещё более хрупкой.
— Я знала, что ты придешь, — прошептала она. — У меня мало времени, слушай…
Адвокат открыл папку. Оказалось, она оставила мне свою квартиру и 7 миллионов рублей.
— Маргарита, я не могу это принять…
— Можешь, — твёрдо сказала она. — Двадцать лет мои родные обо мне забыли. А ты был рядом.
Я навещал её каждый день. Когда она ушла, я организовал похороны.
Но в день прощания появились трое незнакомцев.
— Мы её внуки, — фыркнул один. — А ты кто?
Вышел ещё один мужчина, холодно взглянул на меня.
— А я её сын. Я здесь, чтобы получить наследство.
Спустя неделю мне пришла повестка в суд. Они обвинили меня в мошенничестве.
Но судья включил запись.
— Вы забыли меня, — твёрдо сказала Маргарита. — Этот человек дал мне больше за одну ночь, чем вы за двадцать лет.
А вечером я пошел в парк с Аленой и детьми. Мы смотрели закат, и я поклялся: всегда видеть в людях то, что увидел в Маргарите.
Я поклялся всегда видеть в людях то, что увидел в Маргарите — ценность, которую нельзя измерить деньгами.
С тех пор, каждый раз, когда в моё такси садился новый пассажир, я вспоминал ту ночь. Я научился слушать. Научился замечать одиночество в глазах людей, научился понимать, что иногда им нужно не просто доехать из точки А в точку Б, а почувствовать, что их видят, слышат, что они не одни.
