В холодильнике была нарезка, йогурты и молоко. Не так сложно из этих продуктов что-то сделать. Но три месяца твой сын сидит у нас на шее.
Ксюша даже в его комнате убирается! Катя, поговори со своим сыном, потому что это уже перебор! — голос Феди был серьезным, грубым.
– Мама! Посмотри, как они со мной обращаются!
Федя не стал дальше слушать. Он потянул Ксюшу к выходу из комнаты.
– Пойдем, пусть разбираются между собой.
Когда они оказались наедине в спальне, Ксюша заплакала.
– У меня настолько мягкий характер? Я понимала, что Витя перебарщивает, но ничего сказать не могла.
Федор приобнял жену и ответил:
– Мы со всем справимся. Надеюсь, ты теперь не против переезда.
– Только за, — между всхлипами ответила Ксюша.
Однако их планам опять не было суждено сбыться. Катя приехала не одна. Вместе с ней в квартиру вошла Лариса Алексеевна.
– Ну и где зятек, который обижает моего внука? — сообщила она.
– Мама, — Ксюша заступилась за мужа, — перестань. Федя был прав, Вите пора научиться самостоятельности. Кстати, а ты чего тут?
Лариса Алексеевна тут же помрачнела.
– Старею я, дочка. Здоровье уже не то. Меня из моей поликлиники сюда направили на лечение и процедуры. Поживу у вас несколько недель.
Ксения нахмурилась.
– В нашу поликлинику? Тебе будет удобно добираться?
– Ах, нет, в частную. Поэтому я надеюсь на вашу помощь! Катя же не работает, а у нее еще и Витя. Только вы остаетесь!
»Переезд отменяется», — такая мысль проскользнула в голове Феди. Но возражать не стал. Здоровье хоть и нелюбимой тещи было важнее.
За три недели они спустили на процедуры и медикаменты почти все свои сбережения. Ларисе Алексеевне становилось лучше. А у Феди и Ксюши совпал отпуск.
За тихим, семейным ужином Ксюша спросила у мамы:
– Можно мы в твоем доме у моря поживем? Денег на курорты у нас нет, а так хоть отдохнем в этом году?
Она ожидала, что мать легко согласится. Поэтому даже дернулась, когда Лариса Алексеевна закричала:
– Нет, даже думать об этом не смей! В свой дом тебя и Федьку я не пущу! Вот еще! Чтобы чужие люди пользовались моими вещами? Не бывать этому! — уперлась Лариса Алексеевна, забыв, что зять и дочь сделали для нее в прошлом.
– Мама? — спросила ошарашенная Ксюша. — Ты серьезно?
– Конечно!
– Мама имеет право распоряжаться своей собственностью так, как хочет! — добавила Катя.
– И ты туда же? — Ксюша уставилась на сестру.
– А что ты хотела? Я там столько времени горбатилась, чтобы вы с Федей пожинали плоды? Нет уж, этот дом мой и мамы.
Он достанется потом Вите. Ему пойдет на пользу жизнь у моря, — припечатала Катя.
Федор видел, как едва сдерживает слезы жена. Он положил руку ей на ногу и слегка сжал пальцы. Он дал знак Ксюше, что рядом.
– Если мне не изменяет память, — спокойно начал Федор, — ваш отец владел домом. И он разделил его пополам между детьми.
Вы, Лариса Алексеевна, жили там одни, потому что дети в другой город уехали.
