А Толя не торопил супругу с детьми, но со временем стал продавливать эту тему. Не упускал возможности повосхищаться чужими детьми, и повздыхать о радости, которой лишен. Конечно, показательно для супруги.
Так еще и приятель Толи постоянно рассказывал, как он с сыном то в футбол играет, то на рыбалку, то конструктор, то аттракционы.
— Толя, ты можешь быть сто раз муж, директор фирмы, брутал и альфа-самец, но пока у тебя нет ребенка — ты мальчик! — с ухмылкой говорил Андрей. — Отец — это не просто мужчина с ребенком! Это статус! Это показатель зрелости и ума!
— Ага, — возражал Толя, — осеменить может любой! И что? Его не то, что отцом, иной раз, человеком считать не хочется!
— А мы сейчас не обо всех мужчинах планеты говорим, а о тебе! Прикинем на пальцах, — Андрей стер с лица ухмылку. — Заключаешь ты договор, большой, серьезный. А у тебя на столе фотография с твоим ребенком в рамочке! Что подумает партнер:
— Ничего, — ответил Толя.
— Нет, подумает! А подумает, что человек ты серьезный, раз у тебя твой ребенок перед глазами! И подумает, что ты ради этого ребенка будешь жилы рвать! И поймет, что тебе доверять можно, потому что у тебя статус! Ты не просто предприниматель! Ты отец!
— Серьезно? — удивился Толя.
— А ты сам подумай! — предложил Андрей. — Или ты просто Толя, мальчик в коротеньких штанишках, или ты Анатолий, отец маленького человека, который всецело от тебя зависит! И только от тебя зависит его жизнь, здоровье и благосостояние!
Андрей подливал пафоса, чтобы Толю проняло покрепче.
— Хороший отец — это не только статус, но и звание! Как Звезда Героя, за которую сражаться нужно!
Самолюбие и эгоизм! На этих струнах можно играть бесконечно. Андрей свою партию сыграл, а Толе предстояло сыграть свою.
***
— Света, моложе мы не становимся, а продолжения нас нет, — начал он разговор. — Вот работаем мы, зарабатываем. А какой в этом смысл?
— Достаток, — лаконично ответила Света, поняв, о чем разговор.
— Так у нас сейчас уже денег достаточно. Если свернуть бизнес и положить деньги под проценты, то до конца жизни хватит.
Мир мы уже посмотрели, помпезная роскошь — не прельщает. Вот и спрашиваю, для чего жить и работать?
— Толя, мы живем друг для друга, — произнесла Света, прильнув к мужу.
— Хорошо, — сказал Толя. — И все?
— А что тебе еще надо? — Света отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Толе.
— Детей! — нежно произнес мужчина. — Продолжение нас самих! Наше будущее!
— А если я не хочу детей? — спросила Света.
— Тогда я не хочу такую семью! — поставил Толя ультиматум.
Две недели молчаливого противостояния, две недели уговоров и упрашиваний, две недели мольбы и слез с заламыванием рук. Клятвы в вечной любви и преданности. И Света сдалась.
Девять месяцев сложной беременности, в тридцать пять ржать первого не просто.
Роды. Беспредельно счастливый Анатолий, который почему-то начал ребенка избегать…
***
— Если ты так сильно не хотела рожать, могла бы не соглашаться! — выпалил Толя.
