— Мам, так у нас обязанности тоже пополам, — объяснял Вадим. — Или вместе все делаем, или по очереди.
— Вадичка, я что-то не поняла, — нахмурилась Наталья Владимировна. — Она тебя заставляет готовить и убирать?
— Никто никого не заставляет, просто договорились так, — растерянно ответил Вадим.
— Ужас какой! — воскликнула женщина. — Где это видано, чтобы женщина свои обязанности на мужчину перекладывала? Это же стыд и позор! Мужчина в дом приносит деньги, а женщина обязана заботиться об уюте и комфорте своего мужа!
— Мы, как бы, вместе зарабатываем, — произнес Вадим.
— Вадим, ты что? — Наталья Владимировна состроила недовольство на лице. — Что она там зарабатывает? На чулки и шпильки? Нашел, что сравнивать! Мужчина — добытчик!
— Мам, так времена немного другие, сейчас женщины строят карьеру, да и зарабатывать умеют, — оправдывался Вадим.
Он-то гордился, что у него брак построен на равноправии, а мать разносила все в пух и прах.
— Вадичка, какое же это равноправие, — восклицала Наталья Владимировна, — если она унижает твою честь и достоинство? Не пристало мужчине у плиты стоять, да с тряпкой по дому бегать!
Мужчина, он же мужчиной оставаться должен! Что ж ты, милый мой, повелся на бабские уговоры, и сам себя в домработницу превратил?
А с этой стороны Вадим ситуацию не рассматривал.
— Сыночек, ты же хоть людям про это не рассказывай! Засмеют, что ты жену построить не смог! Тебя же презирать будут! Подкаблучником считать будут! — она схватилась руками за голову. — Ох-хо-хо! Бедный мой сыночек! Растила я орла, а она тебя в один момент куренком ощипанным сделала!
И последнее замечание Вадиму совсем не понравилось. Да и сложно было не согласиться с мамой. Как бы, есть заведенный порядок вещей.
Мужчина — добытчик, женщина — домом занимается. Всегда так было, и будет так всегда. А тут, черте что, получается!
***
Поведение Вадима стало понемногу меняться. Вместе бытовых дел, которые были по очереди, стал отлынивать и ссылаться на усталость, спихивая все на Лилю. Но при этом даже не намекнул, что он добытчик. Нет, как платили все поровну, так и осталось.
Хотя, поровну, это еще как посмотреть.
Лиля не была бы женщиной, если бы в быту не понимала больше. А еще и жили на съемной квартире, где из бытового скарба не было практически ничего. Вот и покупала время от времени что нужно.
И только поэтому дней за пять-шесть до зарплаты оказывалась с пустым кошельком. Смешно сказать, на работу пешком гуляла. Не на автобусе пять остановок, а выйти на сорок минут раньше и легкой джазовой походкой, не взирая, на атмосферные осадки.
И даже это Лиля воспринимала сравнительно нормально. Хотя точно знала, что у Вадима деньги есть. А он знал, что у нее — нет. И мог бы дать хотя бы на проезд. Даже когда она говорила, что ходит пешком. Не дал. Не предложил даже.
— Уговор, есть уговор, — оправдывала его Лиля. — Каждый тратит свои.
Но, все равно, получалось как-то несправедливо.
***
