Пока они обсуждали, что может лежать в сейфе — деньги или золото («старики любят дома ценности хранить»), Марина уже подходила к квартире.
Ключ повернулся в замке. Обе женщины замерли как статуи.
— Кто это может быть? — прошептала Инга испуганно.
— Без понятия… Может, управляющая?
Но это была Марина собственной персоной. Спокойно вошла, сняла куртку, повесила на крючок и посмотрела на незваных гостей.
— Здравствуйте! Как дела? Что интересного нашли?
Валентина Степановна попыталась выкрутиться:
— Марина! Мы тут… это… бумаги дедушкины разобрать решили. Порядок навести после похорон!
— С помощью ключей, сделанных втайне от меня?
— Каких ключей? — возмутилась свекровь. — Игорь дал свои! Он же твой законный муж!
— Игорь уехал в командировку ещё утром. А эти ключи делал слесарь Петрович за пятьсот рублей. Если мне память не изменяет.
— Ты что, подслушивала нас?! — покраснела Инга.
— Не подслушивала. Записывала на видео.
Марина достала телефон, нашла нужный файл. Из динамика полились их собственные голоса — все эти планы, обсуждения раздела имущества, циничные комментарии о «жадной невестке».
— Хватит! Выключай сейчас же! — вскрикнула Валентина Степановна.
— Зачем? Думаю, Игорю будет полезно узнать правду о том, как его используют родственники.
— Ты ничего не понимаешь! — перешла в атаку свекровь. — Мы о справедливости думаем! О семье! Ты наследство получила, а мой сын что? Остался ни с чем?
— Ваш сын получил жену, которая его любит. А это дороже любых квартир.
— Любовь любовью, — фыркнула Инга, — а на неё ипотеку не возьмёшь!
— Зато на предательстве семью не построишь.
Марина подошла к сейфу, набрала код — день рождения бабушки, дедушкиной жены. Тяжёлая дверца открылась с тихим щелчком.
— Хотите знать, что здесь лежит?
Обе женщины вытянули шеи, пытаясь заглянуть внутрь. В сейфе лежала толстая папка с документами. Марина достала её, открыла.
— Это дело двадцатилетней давности. Когда Игорь развёлся с первой женой, квартиру должны были поделить поровну. Но её половина каким-то образом досталась не ей, а вам, Валентина Степановна.
— Это было честно! Она сама согласилась отказаться!
— Согласилась после ваших угроз. Вот копии писем — шантаж, угрозы лишить ребёнка отца. Дедушка всё сохранил. Он был следователем, привык к порядку.
Марина перелистнула несколько страниц.
— А здесь справка о том, что деньги с продажи её доли вы потратили не на внука, как обещали, а на покупку дачи. Интересная получается картина…
— Как он мог это знать? — прошептала побледневшая Валентина Степановна.
— Дедушка знал многое. Вы думали, он просто тихий пенсионер? Он тридцать лет проработал следователем. Привык докапываться до истины.
Свекровь опустилась на ближайший стул. Лицо у неё стало серым.
— Это… это клевета! Выдумки!
— Дедушка никогда ничего не выдумывал. Он всю жизнь боролся с несправедливостью. Собирал доказательства, восстанавливал правду.
— И что теперь? — нагло спросила Инга. — Шантажировать нас собираешься?
