— Пап, но мы же шумим, с Полинке рот не закрыть, она ребенок!
— Да, хоть в барабаны бейте, меня это не трогает, — отмахнулся он. — Знала бы ты, как мне спокойно стало!
Но по первости возникли кое-какие проблемы. Степан по привычки с работы приносил пакеты с продуктами, а Маша с Ильей как-то сами этот вопрос привыкли решать. Но в итоге договорились, что набивать холодильник будут по очереди.
Но спокойный месяц закончился.
Если исключить бытовые препирательства, то, как только собирались Степан Иванович и Илья в квартире после работы, сразу слышалась фраза:
А потом, как в том анекдоте, Степан Иванович спрашивал мнение Ильи по любому вопросу, чтобы своим мнением сделать противоположное мнение. И по этому поводу разворачивался спор.
И ладно бы, когда касались вопросов сторонних, где может существовать множество мнений. Но, когда они касались семьи, начинались довольно ожесточенные баталии на повышенных тонах.
Если Илья, высказав свое мнение, оставался при нем, то Степан Иванович не мог успокоиться, чтобы со всеми возможными доводами не доказать свою правоту. Илья соглашался с тем, что тесть имеет право на свое мнение, но это не означает, что Илья должен его принять.
Степан Иванович расходился еще больше, переходил на крик, но все равно старался доказать свою правоту! И при этом, чтобы второго мнения не было!
Маша думала, что Илья скоро выгонит ее папу ко всем чертям из дома. Но этого не происходило. Илья злился, нервничал, расстраивался, негодовал, но до крайних мер не опускался.
В момент затишья, Маша поинтересовалась, как Илья отрастил такое терпение.
— Маш, это твой отец, — ответил Илья спокойно. — И он находится в очень уязвимом положении. У него была семья, где он был главой.
А теперь ему приходится приживать у зятя, потому что свою квартиру он жене оставил. И ему уже пятьдесят пять лет. Он не успеет заработать на новую!
То есть, ему до конца жизни придется скитаться или по родственникам, или по съемным квартирам.
А он, как настоящий мужик, продолжает обеспечивать твою маму, и еще твоей сестре постоянно денег подкидывает, чтобы та не села на шею своему сожителю.
Маша смотрела на мужа с нескрываемым удивлением.
— А его крики и споры, — Илья усмехнулся. — Полинка от наших перепалок хохочет. Я спрашивал, она говорит, что это похоже на цирк с клоунами.
Мне лично? Ну, сложно, конечно, но я его понимаю. Если бы я оказался в такой ситуации, еще неизвестно, как я бы кричал.
— Илюша, так он сам во всем виноват, — сказала Маша. — Ему никто не мешал и дальше жить с мамой!
— Знаешь, иногда бывает так, что жить дальше вместе невозможно. Душа не лежит! У нас, я очень надеюсь, такого не будет! — Илья улыбнулся. — А папа? Ну, если ему так проще, так пусть! Зато мы все в тонусе!
Маша много думала о том, что сказал Илья. Мудро и очень по-доброму. Но Маша решила немного приструнить папу, чтобы он ее мужу нервы лишний раз не портил.
— И что же меня ждет? — с вызовом спросил Степан Иванович.
