— Тебя соседка видела в субботу в городе! — кричала жена. — И ты был не один! А, по твоим словам, ты, в это время, должен быть на работе!
— Пусть твоя Машка протрет очки! Или закажет себе новые! — не остался в долгу муж: надо же было так влипнуть…
Лиде было восемь, когда папа ушел.
Нет, он ушел не в худшем смысле окончания бренной жизни: в лучший из миров, в вечность и бесконечность. Он просто ушел, сложив в рюкзак вещи. Но от этого Лидке было не легче.
До этого они с мамой ругались: родители стали часто ругаться. Все сводилось к тому, что папа стал реже бывать дома.
Да, начались задержки на работе и частая «сверхурочка»: а зарплата папы осталась прежней.
— Да ничего это не значит! — кричал отец. — Ты меня замучила своими подозрениями!
— Тебя соседка видела в субботу в городе! — тоже кричала Анна Ефимовна. — И ты был не один! А, по твоим словам, ты, в это время, должен быть на работе!
— Пусть твоя Машка протрет очки! Или закажет себе новые! — не остался в долгу папа.
— А разве я сказала тебе, что это была Машка? — ехидно спросила мама. — Вот и попался!
Да, папа попался! И как глу.по: надо же было так влипнуть!
И тогда Олег ушел. Видимо, к той, которая была моложе и красивее мамы: Машка, хотя была и в очках, прекрасно все рассмотрела.
Они сидели в летнем кафе и держались за руки, сплетенные на столе. И вели себя так, будто никого рядом не было — не таясь и не скрываясь.
И тут случайно рядом оказалась соседка Машка. И папа тоже, видимо, ее увидел. Но не предпринял никаких действий, чтобы спрятаться — значит, ему уже было все равно.
И Лида с мамой остались одни.
В принципе, нельзя сказать, что у них было все плохо. У мамы была неплохая работа и им было, где жить. Они остались в хорошей сталинской трешке, полученной еще родителями Олега — они оба работали на заводе.
Свекор — сварщиком, которые тогда очень ценились, свекровь — учетчицей.
После свадьбы Аня и Олег стали жить вместе с родителями: тогда со съемными квартирами было не так хорошо. К тому же, почему бы и нет? Места-то было много! А свекровь стала помогать с родившейся вскоре Лидкой.
Родители ушли один за другим, когда внучке было три года: они любили друг друга, поэтому и ушли следом.
И вот теперь в этой трешке осталась только Анна Ефимовна и Лидка.
Девочка очень переживала из-за ухода отца — она была папиной дочкой — и во всем винила маму: если бы она не орала на папочку, он бы остался с ними! Значит, это она во всем виновата! И Лидка стала ненавидеть маму…
А та, после ухода мужа, замкнулась в себе, стала меньше улыбаться и, будто, не замечала неприязни дочери: ей тоже было плохо без Олега.
И женщина погрузилась в свое горе: до переживаний дочери ей не было никакого дела! Интересно, что бы было, если бы она не пристала к нему с тем разговором про Машку?
Ведь муж сначала отнекивался! Может, зря она тогда не остановилась? Ведь л.ницы есть у многих, но не все же уходят из семьи! Глядишь, и Олег бы остался…
