— Господи, если тебе будет так уж в тягость, можешь их просто сдать в детдом! — в сердцах бросила Лора, но за дверь выскочила, чтобы привести детей.
Когда Лора пожелала всем не скучать, Марина Денисовна озабоченно вздохнула:
Три пары детских глаз смотрели на бабушку с грустью и тоской.
— Нашла, что спрашивать! — Марина Денисовна улыбнулась. — Сейчас кушать будем! Вы тут не в первый раз, все знаете, все помните!
Переодеваться, умываться и на кухню! Потом будем думать, что делать дальше!
После обеда старший внук произнес:
— Мама сказала, что у этих штанов глубокий кошелек, а на чердаке ветер! А еще сказала, что скоро он станет нашим папой!
— Сам-то понимаешь, что сказал? — удивилась Марина Денисовна.
— Мне десять, — Жора с укором посмотрел на бабушку. — А с нашей мамой быстро учишься понимать взрослые вещи!
— Младшим хоть пока не объясняй, — попросила Марина Денисовна, — пусть хоть немного еще детьми побудут!
— Сами поймут, — Жора махнул рукой. — С нашей-то мамой!
— Ладно, философ мало.летний, где телевизор знаете, как компьютером пользоваться, обучены!
Займитесь сами, а мне подумать надо! — Марина Денисовна выпроводила внуков из кухни, а сама принялась убирать, да, заодно, думать, что готовить на ужин.
Не верила она, что дочка через пару дней вернется.
— На работу надо позвонить, чтобы мне пару недель отпуска дали, — проговорила она вслух, чтобы не забыть.
А мысли уже полетели в прошлое. Почему-то стало важно вспомнить, как оно так вышло, что внуки опять на бабушкиной шее.
Объективно, Лоре не в кого было такой особенной вырасти. А особенность-то была самая примитивная:
— Как хочу, так и поступлю! И нечего мне указывать!
Так вот, ни рядом, ни близко, ни среди родни и знакомых, подобных индивидов не было. И эго.изм в округе не культивировался.
А сама Лора не была обделена или обижена. Всего ей всегда хватало, и делиться крохами ни с кем не приходилось.
А то, что папы уже у Лоры не было, так не стало его, когда она в девятнадцать лет из дома на съемную квартиру переехала.
Папа, царствие ему небесное, на работе утечку химикатов ликвидировал, вот и отравился, потому что в передовиках лез.
С чего Лора стала такой особенной, Марина Денисовна терялась в догадках. А дочка, как отдельно жить стала, прямо источала агрессию и ненависть! Слова не скажи, сразу ответ такой, что душа в клочья.
В ситуации, когда дочка живет отдельно, а Марина Денисовна примерила траур, хочется теплоты, поддержки, внимания, участия. А от Лоры было слышно только:
— Отстань! Не лезь в мою жизнь!
И, как-то само собой получилось, Марина Денисовна стала отвечать дочке тем же. Фактически, отражала эмоции, что дочь направляла на нее.
Со стороны посмотришь, что мать, что дочь, и у обоих отвратительный характер. А если без дочки рядом, так Марина Денисовна, нормальная, в принципе, женщина. Ворчливая, разве что.
