— Ты что — собираешься жениться на этой блюдоноске? — изумилась будущая свекровь после ухода предполагаемой невестки, приходившей знакомиться. — На ней же пробы ставить негде!
— Мамочка, не говори так о моей будущей жене! — заступился за избранницу хроматографист. — Ленка — не такая!
— Не такая? Да она из тру.сов готова выпрыгнуть! — возмутилась Софа. — Вон, даже с отцом кокетничать начала!
— Да? — натурально удивился папа Петя: Ленка ему понравилась. — А я и не заметил!
— Зато я заметила! — бушевала мама Софа. — Вам, ко…белям-то, что! Поэтому, я против!
— Что ты всех под одну гребенку стрижешь? — возмутился муж. — Тебя послушать, так все женщины, кроме тебя — …, а мужики — ко….бели!
Одумайся, Софа: мальчик нашел свою половинку! Что тебе не так?
«Может, и правда?» — подумала женщина. Но материнское сердце-вещун говорило об обратном.
Свадьба состоялась. И на ней Софья Максимовна сидела грустная, всем видом говоря: баба Яга против…
Они зарегистрировали брак, и красавица переехала в сталинскую трешку: своего жилья у приезжей Ленки, конечно же, не было.
И вот — противозачаточные таблетки.
После суток терзаний, Софа решила поговорить с сыном.
— Я тут кое-что нашла — противозачаточные: это не Ленкины? — начала мама.
— Нет, конечно: зачем ей? — удивился Степан: сын был вполне в этом убежден. А действительно, зачем?
— А если это, все-таки, ее? Мы все трое автоматически исключаемся, остается только твоя жена.
— Мама, но ей-то это зачем? У меня же и так с этим напряженка!
— Ну, как зачем? — замялась мама, не зная, как перейти к прямым обвинениям. — Это с тобой ей можно не предохраняться, а вот с кем-нибудь другим…
— Ты что — намекаешь, что Ленка мне изменяет? — изумился сын, до которого начало доходить.
— Хорошо, тогда откуда это?
— Может, это твои? — предположил сын.
— Тьфу! — сплюнула раздосадованная Софья Максимовна. — В кого же ты такой тугодум-то?
«Вот глупая какая!» — думал Степа, глядя на маму. — «Разве его Ленка может ему изменять?»
— Но ты, все же, поговори с ней! — предложила Софа.
— А что я ей скажу-то? Ведь обижу подозрениями!
— Скажи, что все знаешь!
— А если она попросит уточнить, что конкретно я знаю?
— Уточнишь: скажешь, что в курсе про ее л…ника!
— А я — в курсе? — опять спросил сын.
— Мозги включи, аналитик …енов! — не сдержалась мама. — Ты, вообще, соображаешь в чем-то еще, кроме своей этой хроматографии?
Разговор начал приобретать неконструктивный характер с переходом на личности. И сын, поморщившись, согласился:
Нет, все пошло не как в анекдоте, когда муж говорит жене:
— Вот сейчас и проверим — какова длина Дуная?
На заявление мужа, что он все знает, Ленка ответила по-другому:
— Ну, что — так даже лучше, Степушка!
— Что лучше? — не врубился мужчина.
— Что ты знаешь про Эдика!
— Ну, про моего л…ника!
— Так это правда? — начало доходить до Степана: он, действительно, был тугодумом.
— Правда! Ну, раз ты все знаешь, я ухожу! — Ленка поняла, что тут ей уже ничего не светит.
— К Эдику? А как же я?
