К бабке не совались, поскольку один раз стали жертвой прицельной артиллерийской атаки, долго отмывались и зареклись переступать порог той комнаты.
А вот к маленькой Верочке приставали часто. Своих-то детей не было (и слава богу), так что жене после пьяных возлияний очень сильно хотелось потискать чужого ребенка.
Когда Вера стала старше и от компании тети Нади отказываться начала — ее могли и шлепнуть, и ущипнуть.
Отец, которому Вера жаловалась на такое отношение, лишь отмахивался от нее. Мол, не выходи в коридор, чтобы не нарваться, стульчиком дверь подопри — и спи спокойно или телевизор смотри, пока папа с работы не вернется.
Когда Вера так и поступила, сделав «дела» в старый горшок из-под цветка — этот горшок «любящий папа» опрокинул ей на голову.
Но это было еще не так плохо. Ведь к бабушке Вера могла не подходить, соседи пили не каждый день, а вне гулянок были нормальными людьми, дома всегда была еда…
Конечно, Вере было обидно, что папа покупает бабушке все самое-самое вкусное, а она, его дочь, донашивает вещи за чужими людьми и питается макаронами с самыми дешевыми сосисками.
Но так как примерно так же жили все окружающие их люди, то серьезных претензий по этой части у Веры не возникало. В детстве, по крайней мере.
А потом, когда девочке исполнилось тринадцать, папа решил устроить свою личную жизнь. И привел к ним в дом Марину, которая сразу начала наводить свои порядки.
В частности — настояла на том, чтобы в комнате остались жить они с Олегом вдвоем. Ну правда же, не вести же личную жизнь при спящем на соседней кровати ребенке!
Да и неприличен сам факт, что Вера спит в одной комнате с отцом. Все-таки взрослый мужчина и девочка уже не такая маленькая, надо ее отселять отдельно.
Отдельно — это в комнату к той самой бабке. Та встретила жертву радостно, но совсем не ожидала того, что характер ребенка закалился постоянными школьными драками и первая же попытка плеснуть в нее пахучими жидкостями будет встречена руками на шее и тихим голосом сказанной угрозой:
— Только попробуй — я тебя, старая …ь, подушкой во сне при.душу и мне ничего за это не будет в силу возраста.
Маразм к старушке не подкрался, поэтому угрозы Веры она испугалась настолько, что даже не нажаловалась на нее отцу.
Тому, впрочем, по-прежнему доставалось от «любящей матери», а он все так же таскал ей деликатесы. Удивительно, что Марина против этого не возражала.
Вполне возможно, потому, что доходы Олега пошли вверх и молодой женщине в любом случае хватало и на вещи, и на косметику и на походы по кафе с подругами.
— Какой тебе десятый класс? Отучилась, хватит. Будешь за матерью ухаживать, хлеб свой отрабатывать.
Закономерные слова Веры о том, что она не хочет этим заниматься, что хочет выучиться и получить нормальную профессию, были встречены ехидным требованием проваливать из его дома, если ее что-то не устраивает.
И Вера провалила. Только-только достигшая шестнадцатилетия, она схитрила и для устройства в колледж подделала подпись отца на документах.
