— Вить, меня повысили! — голос Анастасии сорвался на смешной писк, пока она стаскивала ботинки прямо на ходу. — Представляешь? С премиями будет почти двести тысяч! Ура!
Она ворвалась в гостиную, готовая запрыгнуть мужу на шею. Но замерла на пороге. Виктор сидел на диване. А рядом с ним, опираясь на спинку кресла, стояла свекровь — Надежда Петровна. Улыбка застыла на губах Анастасии. Воздух в комнате стал вязким, тяжелым. Щеки мгновенно вспыхнули жаром — она вбежала сюда, как школьница, которой поставили пятерку за контрольную, и теперь свекровь смотрела на нее оценивающим, строгим взглядом…
Виктор приподнялся с дивана, но не встал полностью. Надежда Петровна по-прежнему молчала, разглядывая невестку с ног до головы. Секунды растягивались в липкую паузу. Настя сжала ручку сумки и опустила взгляд в пол. Внутри все сжалось от неловкости — радость, которая еще минуту назад переполняла ее, теперь казалась чем-то неуместным, детским.
— Настя, это же замечательные новости! — внезапно голос свекрови прорезал тишину, и Анастасия вскинула голову.
На лице Надежды Петровны расцвела широкая улыбка. Она двинулась к невестке, распахнув объятия, и та растерянно шагнула навстречу. Свекровь обняла ее — коротко, но крепко — и похлопала по плечу.
— Поздравляю, дочка! Ты молодец, заслужила!
— Спасибо, — выдавила Анастасия, все еще не понимая, что происходит.
Виктор поднялся с дивана и подошел ближе. На его лице тоже играла улыбка — искренняя, теплая.
— Я знал, что у тебя все получится, — он обнял жену за талию и притянул к себе.
Надежда Петровна отошла на шаг. Сложила руки перед собой и покачала головой.
— Вот теперь наша жизнь изменится к лучшему!
Анастасия кивнула, не зная, что на это ответить. Слова свекрови звучали правильно, но в них чудилось что-то еще — что-то, что она не могла уловить.
— Ну ладно, детки, не буду вам мешать, — Надежда Петровна взяла сумку с подлокотника кресла и направилась к выходу. — Отмечайте, вы это заслужили.
Виктор проводил мать до двери. Настя осталась стоять посреди гостиной. Дверь щелкнула, и муж вернулся. На лице его все еще играла та же улыбка, но в глазах мелькнуло что-то тревожное и неуловимое.
— Что это было? — Анастасия села на край дивана и посмотрела на него.
— Что именно? — Виктор прошел на кухню, включил чайник.
Она встала и последовала за ним.
— Ну, твоя мать. Зачем она приходила?
Виктор достал из шкафа две чашки.
— Да так, ерунда, по мелочи, — он отмахнулся. — Не обращай внимания.
Он вздохнул и обернулся к жене. В его взгляде мелькнула усталость.
— Они с отцом взяли кредит на двести тысяч. Хотели мебель в квартире поменять. Вот пришли одолжить денег, потому что выплачивать сейчас не могут.
Анастасия кивнула. Чайник начал шуметь, вода в нем закипала. Виктор налил кипяток в чашки, опустил в них пакетики. Она взяла свою чашку и обхватила ее ладонями, ощущая, как тепло разливается по пальцам. Внутри поселилось нехорошее предчувствие — липкое, тяжелое. Анастасия не могла объяснить, откуда оно взялось, но оно было.
