— Что случилось? — свекровь развернулась к ней всем корпусом, глаза горели праведным гневом. — Еще спрашиваешь! Ты машину Антона разбила! Теперь мой сын будет три года кредит выплачивать за груду металлолома!
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Галина Петровна, я никогда не садилась за руль машины Антона. Никогда! Он сам мне отказал, когда я просила ключи.
— Врешь! — прошипела свекровь. — Мой сын мне все рассказал! Как ты выпросила у него машину, а потом разбила ее в хлам!
В этот момент в прихожей послышались шаги, и появился Антон. Галина Петровна тут же кинулась к сыну.
— Она еще и не признается! Антоша, милый, как ты теперь жить будешь? Три года за разбитую машину платить! Ни машины, ни денег!
Вера смотрела на мужа, ожидая, что он разъяснит ситуацию. Но Антон лишь опустил голову и едва заметно кивнул.
— Антон? — голос Веры прозвучал хрипло. — Скажи матери правду. Скажи ей, что я никогда не брала твою машину.
Антон молчал, изучая носки своих тапочек.
— Когда именно я якобы разбила его машину? — Вера повернулась к свекрови, в ее голосе зазвучали металлические нотки. — Назовите точную дату.
Галина Петровна торжествующе достала телефон.
— Вот, во вторник в два часа дня! У меня вся переписка с Антоном сохранилась! Вот! — она сунула телефон Вере под нос.
Вера быстро прокрутила в памяти события вторника. Рабочая конференция…
— Во вторник? — она усмехнулась, и этот звук заставил Галину Петровну замолчать. — Во вторник я была на выездной конференции. Весь день. С семи утра до девяти вечера.
Лицо свекрови стало растерянным.
— Но… Антон сказал…
— Антон соврал, — Вера шагнула к мужу. — Не так ли, дорогой? А ну, расскажи нам правду. Кто на самом деле разбил твою драгоценную машину?
Антон поднял голову, его лицо пошло красными пятнами.
— Мам, прости. Я сам разбил машину, — его голос дрожал. — Я не хотел, чтобы ты расстраивалась и ругалась, думала что я неумеха. Подумал, что если свалю на Веру, то…
— Ты переложил вину на невиновного человека! — Вера почувствовала, как внутри нее поднимается волна ярости. — Еще и маму настроил против меня!
Галина Петровна опустилась на стул, лицо ее побледнело.
— Антоша, как ты мог? Зачем врать-то? Зачем?!
— Мам, ну ты же знаешь, как мне не везет за рулем. Помнишь, в восемнадцать лет я папину машину поцарапал? Ты тогда неделю не разговаривала со мной, — Антон попытался взять мать за руку, но она отдернулась.
— А ты, значит, решил, что лучше сделать виноватой Веру? — Галина Петровна медленно поднялась. — Сын, ты же взрослый мужчина! Как можно перекладывать ответственность на женщину?
Вера стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на эту семейную сцену. Ее злость медленно трансформировалась во что-то другое. В усталость и разочарование.
— Знаешь что, Антон? Когда ты отказался дать мне машину, чтобы отвезти мою маму к врачу… Я подумала, что ты просто жадный эгоист. Но это оказалось еще хуже. Ты трус.
— Вера, пожалуйста, не надо, — Антон попытался приблизиться к жене.
