Лицо Андрея побледнело.
— Как это — со мной? Я не могу один с ним справляться! У меня работа!
— У меня тоже работа.
— Но… он же еще ребенок, ему нужна мать!
— Ему нужен отец. Только отец. Он сам так говорит каждый день. Вот Максим и получит то, что хочет.
Андрей открыл было рот, но Ольга уже вышла из комнаты. Решение созрело окончательно…
…Судебное разбирательство началось через месяц. Ольга временно жила у подруги Ирины. Искала для себя подходящую квартиру. Максим ей не звонил, не писал. И Ольга окончательно убедилась, что поступила правильно.
Представитель органов опеки, женщина средних лет в строгом костюме, беседовала с Максимом отдельно. Мальчику уже было десять лет, поэтому его мнение учитывалось при определении места жительства.
В зале суда начали зачитывать показания ребенка.
— Максим заявил, что желает проживать с отцом. По его словам, с матерью ему некомфортно, он выбирает папу. Мальчик подтвердил, что любит отца больше и хочет быть именно с ним.
Каждое слово отзывалось болью в ее груди. Ольга смотрела в стол, старалась не плакать. Ее собственный сын публично отрекся от нее.
— Учитывая желание ребенка, а также то, что у отца больший доход и есть собственное жилье, суд постановляет оставить ребенка с отцом, — объявила судья.
Судьба их семьи была решена…
Андрей догнал Ольгу в коридоре.
— Послушай, забери ребенка! Я не могу за ним смотреть! У меня работа, командировки! Что я буду с ним делать?
Ольга остановилась, обернулась.
— У меня тоже работа. И мне теперь нужно искать жилье. Так что все — ребенок с тобой по решению суда. А я буду платить алименты и приходить раз в пару недель.
— А ты — отец. Тот, кого он любит. Наслаждайся.
Ольга развернулась и пошла прочь, не оглядываясь…
…Она сняла небольшую студию. Комнатка в двадцать квадратных метров. С крохотной кухней и совмещенным санузлом. Но это было ее пространство. Здесь никто не кричал на нее, не игнорировал, не заставлял терпеть унижения.
В первый вечер Ольга долго плакала. Она потеряла мужа, ребенка, семью. Но больше никто не издевался над ней. Никто не заставлял ее чувствовать себя униженной, оскорбленной, никому не нужной.
Встречи с Максимом происходили редко — раз в пару недель. Сын приходил к ней в гости, но продолжал ее обижать.
— Из-за тебя наша семья распалась! — кричал он, сидя на диване. — Папа теперь дома бывает редко! Со мной сидит няня! Я тебя ненавижу! Из-за тебя я редко вижу папу!
После каждой такой встречи Ольга плакала. Но продолжала двигаться вперед. Устроилась на новую работу с хорошей зарплатой, обставила квартиру, начала ходить на курсы.
Бывшая свекровь названивала ей почти каждую неделю.
— Как ты могла уйти и оставить ребенка Андрею? — голос Валентины Петровны дрожал от возмущения. — Какая же ты мать после этого?
— Это его сын тоже, — спокойно отвечала Ольга. — Максим захотел остаться с папой. Почему я должна была забирать сына против его воли?
— Но ведь дети ничего не понимают!
— Максиму десять лет, не пять. Он получил то, что хотел.
