Ира вышла убирать коридор. Сегодня была её очередь. На лестничной площадке стоял парень, облокотившись на перила, и курил.
— У нас не курят, — строго и недовольно сказала Ира. — У всех балконы имеются. Или выходите на улицу, там скамейка есть и урна. А вы, собственно, кто будете?
— Хочешь познакомиться? — улыбнулся парень. — Меня Павел зовут, а тебя?
— Вот хам, — рассердилась Ира.
Тут дверь напротив открылась и выглянула соседка Наташка.
— Ир, привет. Паш, пошли, тебя ждём, — разрумянившаяся Наташка подмигнула Ирине и утащила парня в квартиру.
Ира покачала головой и начала убираться. Как только она намыла кафельные полы на площадке, весёлая Наташкина компания вывалила в коридор и с шумом и смехом прошла на улицу.
«Опять пьют, — подумала Ира. — Вот кому на Руси жить хорошо…»
Через неделю Наташкин гость Павел позвонил Ире в квартиру. Попросил консервный нож.
— А штопор вам не дать? — со злорадством спросила Ира.
— Вот штопора точно не надо. Это мы и без штопора открыть сможем, — улыбаясь, ответил Павел. — А чего злая-то такая? Одинокая, что ль? Так говорю же: давай познакомимся…
Ира захлопнула дверь.
К Наташкиным постоянно меняющимся кавалерам все соседи привыкли. Соседка была тридцатилетней пышкой, нигде не работала, принимала у себя подозрительных типов, но жильцы не хотели связываться с ней.
«Наше бедствие» — так они за глаза и в глаза называли Наталью. А той, кажется, было всё равно. Она неизменно всем улыбалась и приветливо здоровалась, не слушая ворчливые упреки бабушек-соседок, ловко затыкая им рот одной фразой:
— Вы, это, своих внучек учите как правильно жить. А меня учить не надо. А то и я вас научу.
Все замолкали, зная, с каким компаниями водит дружбу Наташка.
В канун праздника 8 марта Ире снова в дверь позвонили. Она открыла — никого. Но тут увидела, что на коврике лежит букет мимоз в блестящей прозрачной упаковке.
Ира подняла букет, оглянулась, и внесла цветы в комнату. «Что за детский сад? Кто?» — подумала она. Однако поставила мимозы в воду и нагнулась к веткам, вдыхая нежный аромат. Ира вздохнула. Давно ей не дарили цветы. А вот так — никогда. Тут же раздался звонок в дверь. Павел стоял на пороге с тортом.
— Привет, Ириш, с праздником тебя, — сказал он, будто они были старыми друзьями.
— Ты что, дверь перепутал? — удивлённо спросила Ира и указала на Наташкину дверь. — Тебе туда. Цветы — твоя проделка? Сейчас верну.
Она повернулась, и раздосадованная, пошла на кухню за мимозами. «Вот дура сентиментальная, — мысленно ругала она себя. — Зачем взяла…»
Когда девушка вернулась с букетом в прихожую, там уже стоял Павел.
— Ира, я не перепутал, я извиняться пришёл.
— За что? За курение в общественных местах? Ладно, извиняю. Дальше что?
— Ещё за хамство. Ну, и хочу заодно с праздником тебя поздравить.
— Ладно, иди. За все оптом прощаю. Иди, тебе туда.
— Почему ты за меня решаешь? — вдруг серьёзно спросил Павел. Не такой уж я тупой, чтобы двери перепутать. — Я был у Наташки только гостем. Не моя она женщина, это сразу понятно.
