Но какое же уж.асное стечение обстоятельств — кто бы мог подумать?
А мужа Ирка по-своему, любила! А, может, просто зависела от него? Поэтому все тщательно скрывала, не желая кусать кормящую ее руку…
Тем больнее все это получилось.
Если бы она сказала, что полюбила и ушла к своему пле. ши.вому зае, это можно было бы, хотя бы, понять и пережить.
Или покаялась бы в однократной измене: прости, милый — черт попутал! И, не исключено, что муж бы ее простил: он же такой великодушный, ее Левик. Или уже не ее?
А тут — измена плюс горы вранья про маму. И какого хитроумного и тщательно продуманного длительного вранья!
Это можно было приравнять к тщательно спланированному преступлению. А разве нет? И это уж точно стало бы отягощающим обстоятельством при вынесении приговора…
Ирка плакала, умоляла, обещала и взывала к совести. Но Левик был непреклонен: сказано — в морг, значит — в морг! Да, Деды Морозы — они такие: Лев оказался прав…
В результате, их развели: у Левика осталась полная уверенность в своей правоте. Мужчина жалел только об одном: что не устроил скан.дал прямо в ту Новогоднюю ночь…
А что, для остроты ощущений — самое то! Вот к чему может привести излишняя щепетильность и воспитанность: зачем нужны все эти ваши реверансы и книксены?
Ну, да ладно: и так неплохо получилось. Ведь правда же?
