А Даша была мелкая, потому что питание у нее всегда оставляло желать лучшего.
За свою жизнь, за каждый кусок пищи приходилось сражаться каждый день! И нельзя было проявлять слабость. Или жалость. Причем, к самой себе.
Она выжила. Она выучила этот урок. Но ей хватило мозгов, чтобы понять, что во внешнем мире царствуют совсем другие порядки. Правда, ей для этого понадобился год после выпуска.
А потом она познакомилась с Иваном.
Когда она увидела доброту и нежность в его глазах, когда почувствовала на себе его заботу, когда увидела его душу, чистую и настоящую, без злобы и стр. аха, Даша влюбилась.
Ивану же было безразлично, что она детдомовская. Он ее просто полюбил.
А вот его родители были категорически против выбора сына. Они в лицо Даше говорили, что она не пара их сыну. На что она отвечала:
— Я постараюсь стать ему хорошей женой!
Они уже были расписаны.
И сколько претензий сыпалось на ее голову, сложно передать. И убирает она не так, и готовить не умеет, и ухаживает за Ваней плохо. Стандартный набор сварливой свекрови.
А Даша будто и не замечала всего этого. И никогда мужу не жаловалась, что его родители так ее обижают.
А младший брат Ивана, Гриша, смотрел на это все со стороны. Смотрел и молчал. Наблюдал. Десять лет наблюдал.
За это время Ивану дед отписал имущество и фирму, так Иван стал достаточно состоятельным человеком. А до этого, кстати, именно Даша продала два дома, что остались ей от родителей и от бабушки. И деньги отдала мужу, чтобы он им купил квартиру.
У Ивана с Дашей росла прекрасная дочка. Иван руководил фирмой деда, Даша работала администратором в салоне красоты. И при этом, она была хорошей хозяйкой.
Всегда в их доме был порядок и уют. А сама она была прилежной женой. Мужа встречала ужином и доброй улыбкой.
Гриша понимал, чтобы все успевать, чтобы все делать, что делала Даша, а так же, чтобы терпеть нападки родителей на нее, которые не прекращались все эти десять лет, нужно иметь очень веские причины, чтобы не вспылить или не проколоться.
И решил Гриша подстроить похищение Даши. Вывезти в заброшенную деревню и припугнув, узнать, чего она хочет на самом деле. А он думал, чтобы обобрать его братца, она еще и не такие издевательства в свой адрес готова вытерпеть!
— Гриша, то, что я пережила и вынесла, ни в какое сравнение не идет с тем, что сейчас заполняет мою жизнь, — спокойно говорила Даша. — Работа, дом, дочка, хозяйство.
Даже претензии твоей мамы для меня такие мелочи! — она позволила себе улыбку. — Даже твое похищение — это больше на шутку похоже!
— Но я могу тебя тут оставить, — ответил Гриша.
— Серьезно? — усмехнулась Даша. — Ну-ну!
Она сбросила веревки и встала во весь рост, сжимая в руке кусок какой-то ржавой железки.
— Гриша, я могла уйти еще полчаса назад, — произнесла она. — А если ты решишься на меня напасть, я тебя самого тут закопаю!
— А что ж ты позволила себя связать? — вскочив, спросил он.
