Дальше гостья вставала ближе к полудню, без стеснения брала Олины кремы и одежду, оставляя их везде, где хотела. Когда Оля пыталась аккуратно намекнуть, Светка лишь отмахивалась:
— Ой, не нуди, Оль! Я же не навсегда. Вот только решу, где жить, и съеду.
Она не искала работу, даже не звонила никому, чтобы разобраться с жильём. Её устраивал комфорт Олиной квартиры. Более того, она начала вмешиваться в семейные дела.
— Ты что, Серёжку так воспитываешь? — однажды спросила она, пока Оля читала сыну сказку. — Весь такой тихий, несмелый. Надо его закалять!
Или ещё лучше:
— Оля, ты Андрею позвони, скажи, чтоб денег поменьше потратил, побольше привёз. Всё равно у него заработки хорошие, он не обеднеет.
Оля молчала, сжимала зубы, но гнев копился. Новый год стал точкой кипения. Светка устроила вечеринку с друзьями, никого не предупредив, и к утру оставила дом в беспорядке. На слова Оли она снова отмахнулась:
— Да ладно, уберём. Не ворчи, Оль! Праздник же.
Для Оли это был уже не праздник. Это было начало конца. Она признала, что Светка не собирается уходить сама, и пора было что-то с этим делать. Но как сказать это человеку, который всю жизнь считал тебя своей нянькой?
***
— Да как ты вообще можешь мне это говорить?! — Светка, вся красная от злости, стояла посреди кухни, размахивая руками. — Я же твоя сестра! Сестра, Оля! А ты меня так?
— Сестра, — Оля устало откинулась на спинку стула. — Да ты с первого дня ведёшь себя, как хозяйка в моём доме.
Светка снова вспыхнула, махнула рукой и упёрлась в столешницу. От её резких движений бокал с остатками шампанского чуть не полетел на пол.
— Я, значит, веду себя хозяйка? А ты? Ты за всеми своими порядками вообще о моих переживаниях не думаешь! Родня для тебя — пустое место. Только муж, ребёнок и идеальная чистота.
— Ты это к чему, Света? — голос Оли понизился, в нём чувствовалось напряжение. — К тому, что я должна терпеть твои гулянки и гостей, которых я даже не знаю? Или к тому, что ты мне за всё время здесь ни копейки не дала, ни на продукты, ни на коммуналку?
— Коммуналка! — Светка всплеснула руками. — Да что ты на этой коммуналке зациклилась? Ты что, обеднела от того, что я тут неделю пожила?
Оля встала из-за стола, вздохнула, но не отошла. Её лицо уже не выражало гнева — только усталость.
— Ты неделю? — Оля посмотрела Светке прямо в глаза. — Ты у меня живёшь больше двух недель. Всё, хватит, собирайся. Я больше не могу.
— Не можешь? — Светка скрестила руки на груди и хмыкнула. — Ну и что ты мне сделаешь? На улицу выставишь? Собственную сестру?
— Свет, прекрати это своё «сестру»! Сестра она, блин! У меня семья, понимаешь? Муж возвращается с вахты, ребёнок не спит вторую ночь, потому что вы тут ржете с твоими подружками до утра. Это нормально?
Светка пожала плечами, демонстративно отвернувшись к окну. На улице валил снег, в свете уличных фонарей хлопья кружились и медленно падали на землю.
