Марина протянула ей папку с копиями документов.
— Доказательства вашей растраты. Пятнадцать миллионов, Галина Павловна. Срок давности ещё не вышел.
Свекровь побледнела, пролистывая бумаги.
— Не важно. Важно другое. Вы сейчас забираете все претензии к Диме, возвращаете наши двести тысяч и исчезаете из нашей жизни. Или завтра эти документы окажутся в прокуратуре.
— Вы… вы не посмеете!
— Посмею. У меня, в отличие от вас, нет проблем с законом.
Галина Павловна смотрела на неё с ненавистью.
— Дрянь. Я знала, что ты дрянь.
— Возможно. Но эта дрянь защищает вашего сына от вас. Итак, ваше решение?
Свекровь молчала долго. Потом достала телефон и набрала номер.
— Господин Краснов? Отменяйте всё. Да, всё. Я передумала.
Она бросила телефон в сумку и посмотрела на сына.
— Ты выбрал её. Запомни этот день, Димочка. Когда она тебя предаст, а она предаст, не сомневайся, — вспомни, что ты сам это выбрал.
— Я уйду. И больше ты меня не увидишь. Можешь считать, что у тебя больше нет матери.
Она направилась к двери, но Марина её остановила.
— Двести тысяч. Верните.
— Завтра будут на счету, — процедила Галина Павловна.
Она ушла. Марина и Дмитрий остались вдвоём в пустой квартире.
— Всё кончено, — сказал он тихо.
— Нет, — Марина обняла его. — Всё только начинается. Наша жизнь. Без манипуляций, без шантажа, без токсичных людей. Мы свободны, Дима.
На следующий день деньги действительно вернулись на счёт. Галина Павловна сдержала слово. Она исчезла из их жизни так же внезапно, как когда-то в неё ворвалась.
Прошёл год. Марина и Дмитрий купили небольшую квартиру в новом районе. Ничего роскошного — обычная двушка в обычном доме. Но она была их. По-настоящему их.
В один из вечеров Дмитрий пришёл с работы и застал Марину на кухне. Она стояла у окна и улыбалась.
— Что случилось? — спросил он.
Она повернулась к нему и протянула листок. Результаты анализа. Две полоски.
— Мы беременны, — прошептала она.
Дмитрий бросился к ней, подхватил на руки, закружил.
— Мы справились, — смеялся он сквозь слёзы. — Мы правда справились!
— Знаешь, — сказала Марина, когда он поставил её на пол. — Я думаю, нужно сказать твоей маме. Всё-таки она будет бабушкой.
Дмитрий покачал головой.
— Нет. Она сделала свой выбор. Мы сделали свой. Некоторые мосты лучше оставить сожжёнными.
Марина кивнула. Она понимала. Некоторые раны не заживают. Некоторые предательства не прощаются. Но жизнь продолжается. И их маленькая семья — теперь уже из трёх человек — будет счастливой. Без манипуляций, без шантажа, без токсичной любви, которая разрушает вместо того, чтобы созидать.
Вечером они сидели на маленьком балконе своей новой квартиры, пили чай и смотрели на город. Где-то там, в одной из высоток, жила Галина Павловна. Одинокая, озлобленная, окружённая своими долгами и призраками прошлого.
