Потому что его зарплата была намного ниже «поднявшейся» на рекламе жены — женщину на работе ценили: она была мозговым центром заведения — периферия была гораздо хуже.
Да и что взять с современной молодежи: свекровь была в бюро самой старой.
При знакомстве с невестой сына Анна Андреевна вела себя строго, даже сурово — никаких лишних эмоций: будто девушка пришла не знакомиться, а выбирать гроб. Причем, возможно, даже себе.
Возможно, это было то самое ноблесс оближ — положение обязывает: так и должен вести себя квалифицированный работник похоронного бюро.
Но не исключено, что мама мужа была просто вредной теткой: и этот вариант оказался наиболее подходящим. К тому же, объяснял многое.
Она не улыбалась, не смеялась в ответ на шутки и всем видом давала понять, что ее Игоряша достоин большего.
К тому же она подвергла девушку практически допросу. Вплоть до того, а почему вы так поздно начали держать головку?
И Полина впервые в жизни почувствовала себя очень неуютно: как-то смешалась, не знала, что сказать и отвечала невпопад.
— Ма, ну хватит, честное слово! — пришел на помощь своей любимой жених. — Мы уже подали заявление: я женюсь! Так что, завязывай!
Тем более, что я тоже, как ты рассказывала, сел только в девять месяцев: поэтому, мы с Полинкой — пара!
— А надо было сначала посоветоваться с родителями! — на лице Анны Андреевны отразилось недовольство.
За все время будущий свекор не произнес ни слова: так же вести себя он будет и дальше.
И у Поли возникла мысль, что свекровь держит мужа-неудачника в ежовых рукавицах и грозится, если что, закопать живьем — а такая возможность у нее была.
Но, несмотря на маму Игоря, они поженились. А через три месяца тест показал две полоски: и молодой муж известию очень обрадовался.
А мама Поли неожиданно огорчилась:
— Рано, девонька, ты суешься в такую кабалу — всего двадцать четыре! Погуляла бы еще, пожили бы для себя.
Но об аборте речи, конечно же, не шло. И, в положенное время, Полина родила хорошенькую девочку Ленку весом три сто.
Анна Андреевна, пришедшая на выписку — было решено на день отдохнуть от ритуалов — взглянув на внучку, безапелляционно заявила:
— Не в нашу породу!
А потом, обведя сватьев взглядом, и, задержавшись на невестке, добавила, как отрубила:
— Но и не в вашу!
И победно на всех посмотрела, что означало:
«Что, съели? Я вас выведу на чистую воду! Я в своем бюро сразу выяснила, кто толкает венки налево!»
Настроение было испорчено. И хотя Игорь шепотом просил не обращать внимания на новоиспеченную бабушку, Полина еле сдерживалась, чтобы не заплакать.
Дома, когда малышку развернули, Анна Андреевна добавила органического вещества в праздничное настроение:
— А фигура-то в кого такая, интересно?
— Мам, ты серьезно? — изумился Игорь. — Какая может быть фигура, если человеку всего два дня?
Но свекровь не унималась: и то не так, и это не эдак. Короче, ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца!
