Вечер прошёл в гробовом молчании. А развязка наступила в субботу утром.
В дверь позвонили. Настойчиво, требовательно. На пороге стояла Нина Семёновна, свекровь. В норковой шапке и с лицом, полным праведного гнева.
— Где он? Где мой мальчик? — возопила она. — Довели ребёнка! Звонит, голос дрожит, говорит — голодаем!
Игорь выполз из комнаты с несчастным видом мученика.
— Мама… Ну зачем ты приехала?
— Разобрались они! Вижу я! — Нина Семёновна скинула шубу прямо на руки Ольге. — Похудел-то как! Осунулся! А эта, небось, цветёт и пахнет.
Они прошли на кухню. Свекровь села во главу стола, выкладывая домашнюю колбасу и выпечку.
— Ешь, сынок, ешь. Мать не бросит. Это ж надо — карту заблокировать! Гестапо какое-то.
Ольга стояла у плиты, спина горела от взглядов.
— Нина Семёновна, Игорь потратил все деньги, отложенные на ипотеку, на автомобильные диски. Мы могли остаться на улице.
— Ой, не надо мне тут этих терминов! — отмахнулась свекровь. — Диски ему нужны были для души! Мужчина должен чувствовать себя мужчиной, добытчиком!
— Статус добытчика приобретается зарплатой, а не дисками, — парировала Ольга.
— Вот! Опять ты его пилишь! — Нина Семёновна ударила по столу. — Змея подколодная. Вцепилась в парня, квартиру у него отжала…
— Квартиру? — Ольга медленно повернулась. — Эту квартиру я купила в ипотеку за два года до знакомства с вашим сыном. И плачу за неё я.
— Это неважно! Вы в браке! Значит, всё общее. И деньги твои — общие. Ты должна его поддерживать, вдохновлять! А ну, верни доступ немедленно!
— Нет. И более того, со следующего месяца Игорь будет вносить половину суммы за коммуналку и продукты.
— Что?! — Игорь поперхнулся. — Ты совсем сдурела? Я твой муж!
— Ты альфонс, Игорь. Давай называть вещи своими именами.
Нина Семёновна побагровела.
— Ты как смеешь? Ты кто такая вообще? Ты никто! Приживалка! Если бы не Игорёк, ты бы тут одна куковала! Делай, что сказано!
Слова повисли в воздухе. Тишина стала звенящей. Ольга вдруг улыбнулась.
— Вы правы, Нина Семёновна. Я одна куковала бы. И знаете что? Мне это кукование нравилось гораздо больше.
Она вышла в коридор, открыла входную дверь настежь.
— Вон, — сказала она.
— Чего? — не поняла Нина Семёновна.
— Вон из моей квартиры. Оба. Сейчас же.
— Ты… ты не имеешь права! Мы тут прописаны!
— У Игоря была только временная регистрация, и срок её истёк месяц назад. Так что юридически он здесь никто. А вы, мама, вообще гостья. Незваная.
— Оль, ну ты чего? Ну перегнули палку…
— Я выдворила из квартиры обоих! — рявкнула Ольга так, что зазвенела посуда. — Вон! Быстро!
В её голосе было столько металла, что они попятились. Нина Семёновна схватила шубу.
— Пошли, сынок! Пошли от этой ненормальной! Ты ещё приползёшь к нам!
— Да-да, — кивала Ольга, выкидывая в коридор ботинки Игоря. — Приползу. Обязательно.
Игорь схватил свои диски, пыхтя от злости:
— Стерва! Меркантильная тварь! Я на развод подам!
— Опередил мои мысли. Жду повестку.
Она захлопнула дверь перед их носами. Щёлкнул замок. Потом второй. Потом задвижка.
