Цеплялась Ольга Константиновна к Свете и по бытовым вопросам. После выписки из больницы женщине неожиданно разонравилась стряпня невестки:
— Ты овощи, что ли, плохо помыла? Песок на зубах хрустит!
— Да ну что вы, Ольга Константиновна? Хорошо я всё помыла, тщательно. Рис перебрала. Макар, разве в супе есть песок?
— Мам, тебе кажется, — говорил родительнице Макар, — я ничего такого не чувствую.
— Ну конечно, — тут же принималась злиться Ольга Константиновна, — я же всё придумала! Ужинайте сами, у меня настроения нет!
Свекровь агрессивно реагировала на любые подарки, которые Макар преподносил своей супруге. Неважно, что это было: золотая цепочка или шоколадка.
Дошло до того, что мужчина тайком в спальне, за закрытой дверью, преподносил жене презенты, прося при этом:
— Светуля, маме только не показывай! Опять начнёт упрекать в транжирстве. Не знаю, что с ней случилось. Нормальная же ведь была!
Света понимала, в чём причина ненависти, но молчала. В подробностях описывать психологическое состояние свекрови Макару ей не хотелось.
Ольга Константиновна как-то внезапно возжелала внуков. Каждое утро теперь в доме начиналось одинаково:
— Света, я не пойму, а ты почему не рожаешь? У тебя проблемы какие-то со здоровьем? Вы с Макаром уже столько лет живёте, а я до сих пор не бабушка! Что молчишь? Я, кажется, вопрос задала!
— Ольга Константиновна, мы решили немного пожить для себя, — не вдаваясь в подробности, в сотый раз объясняла Света, — мне всего 22 года, я хочу реализоваться в жизни не только как жена и мама, но ещё и как специалист.
Мне есть, куда расти! Начальство намекает на повышение, поэтому нужно стараться. Я думаю, что у меня в запасе есть ещё пара-тройка лет. Ребёночка завести с Макаром мы ещё успеем.
— Ишь ты, карьеристка, — кривилась Ольга Константиновна, — ты ребёнка роди и мне его отдай! Я сама его воспитаю.
Сама же прекрасно знаешь, что я теперь забеременеть не смогу никогда, а ребёнка хочется.
Я последние лет 10 о малыше мечтала очень. Жалею, что после Макара никого не родила!
Света от свекрови устала, много раз просила мужа съехать, но как только Макар заводил разговор о переезде, Ольга Константиновна принималась хныкать:
— Вот, теперь и вы меня бросаете! Никому я теперь такая не нужна, даже родному сыну. Уезжай, Макар! Бог тебе судья, сынок!
Макару становилось стыдно перед матерью, он принимался упрашивать жену задержаться еще ненадолго. Света ради любимого мужа соглашалась «еще немного» потерпеть.
***
Света через год получила всё же повышение и завела с Макаром разговор о детях:
— Может быть, пора? И твоя мама, и мои родители постоянно говорят о внуках. Зарабатываем мы с тобой теперь хорошо, есть отдельное жильё. Может быть, заведём ребёночка?
— Давай заведём, — согласился Макар, я не против. Только Свет, давай, если все получится, хотя бы до родов поживем тут? Маме нужна наша поддержка.
