— Ты же такая, как все: только о наживе мечтаешь. Вы все одинаковые!
— Сережа, прости…
— За что? За то, что пыталась воспользоваться мной?
— Я не хотела, чтобы все так получилось.
— А как ты хотела?
Светлана сидела на больничной койке и едва сдерживала слезы. Она знала, что виновата перед Сергеем, что не получится вернуть прежних отношений — тем более после ее лжи. Девушка совершенно не понимала, что теперь делать. А Сергей смотрел на нее сверху вниз, и в его взгляде читалось скорее недоумение, чем неприязнь.
***
Эта история закрутилась месяц назад. Сергей с приятелем сидели в кафе. Впервые в жизни Сергей делился с кем-то проблемами. И ему было не по себе от этого.
— Все они одинаковые, — мужчина скомкал в руке салфетку, сложно хотел уничтожить женщину, причинившую ему боль. — Всем нужны только деньги. Ни любви, ни уважения.
— Серег, я даже не знаю, что сказать.
— Да что говорить! Вспомни мою Ленку! Единственная женщина, в которую влюбился искренне и бескорыстно. Мне ее и сейчас не хватает. Если б она была жива…
— Да, Лена была прекрасным человеком. Но нужно жить дальше.
— Наверное, дальше я буду жить один. Надоела вся эта ложь, — задумчиво проговорил Сергей.
Мужчина вспомнил все отношения, которые были за последние семь лет. Каждый раз он думал: вот она, та самая! Сравнивал с так рано ушедшей Ленкой. Взять, хотя бы Алину, его последнюю. Сначала все было прекрасно: романтика, прогулки в парке, кино, она привозила ему домашние обеды в офис, заботилась. А он баловал свою красавицу то цветами, то украшениями, выходные старались активно проводить: то на лыжах, то на велосипедах, то в соседние города сгонять-посмотреть что-нибудь, театры, выставки…
— Алина, поедем завтра на горнолыжку, хорошо?
— Сереженька, надоела уже эта гора. Давай на другую! — капризно поджала губки Алина.
— На какую другую?
— Ну… другую. Может, в Альпы рванем?
— Альпы? Алина, на два дня это дороговато выйдет!
— Но ты же сам говорил: последняя сделка очень выгодная была…
— Я тебе этого не говорил, — Сергей напрягся. Сделка, действительно, принесла прибыли почти в два раза больше ожидаемой. Но с Алиной он никогда не делился такими вещами.
— Ну ладно, в другой раз съездим, — Алина всем видом говорила, что расстроена и обижена.
Сергей задумался: все чаще в разговоре стало капризное звучать «Хочу!» То еще одну шубку — такую же, как прошлую, но на три сантиметра длиннее или на полтора тона темнее. То еще одно колечко, то сумочку, то вдруг резко на карте заканчивались деньги — потому что Алина устроила вечеринку в клубе и «заплатила за всех». Последней каплей стала квартира.
— Сереженька, я присмотрела квартиру…
— Квартиру? Зачем? У меня хороший большой дом, здесь места хватит и мне, и тебе, и детям (когда они появятся), и даже внукам, если дети женятся и захотят жить с нами!
— Так это твой дом, а я хочу, чтобы у меня была квартира. Своя. Тебе что, жалко?
— Нет, мне не жалко. Хочешь, чтобы была «своя» — заработай на нее.
