— Ты совсем стыд потерял?! — голос Анны Сергеевны звенел в коридоре, разносился эхом по подъезду. — Снова мне в лицо врёшь! Как только терпения хватало столько лет?!
Олег Иванович, высокий и слегка сутулый, пытался одновременно натянуть куртку и собрать какие-то бумаги из тумбочки.
— Анюта, ну что ты… Давай спокойно всё обсудим. Это же ничего не значит! — Он бросил на неё жалобный взгляд, как будто ждал пощады.
— Ничего?! — её рука дернулась, и в воздух полетела пачка счетов, на которых красовались цифры, от которых у Анны защипало в глазах. — Ты думаешь, я слепая?! Это что? Деньги, которые я откладывала на машину, ушли на… её?!
Соседи начали выглядывать из дверей. Одинокая бабушка с третьего этажа громко прошептала: «Опять они…».
— Ну, это временно! Я ведь вернуть собирался! — Олег замер на пороге. — Неужели нельзя было просто поговорить, как нормальные люди?
— Нормальные? — Анна шагнула к нему. Её глаза метали молнии. — Нормальные люди не называют свою жену чужим именем! Нормальные люди не выставляют счета на алименты от чужих женщин!
Она схватила стоявший в углу веник и, замахнувшись, вытолкнула его за дверь.
— Убирайся! И даже не думай возвращаться. Если ещё раз появишься в этом доме — я тебя сама с лестницы спущу!
— Ну и катись со своей гордостью, — тихо, но злобно выдавил Олег, натягивая ботинки. — Сама потом на коленях приползёшь!
Анна захлопнула за ним дверь с такой силой, что дрогнуло стекло в раме. Она повернулась к прихожей, полный хаос разлетевшихся бумаг, перевернутая обувь, в углу валялся носок. Но вместо того чтобы прибираться, она упала на стул и закрыла лицо руками.
— Это он опять? — раздался скрипучий голос свекрови по телефону. — Анечка, ну не суди его строго. Олег ведь добрый, просто слабо характерный.
— Екатерина Павловна, ваш сын уже все шансы исчерпал. — Голос Анны звучал ровно, но руки её дрожали. — На этой неделе я собрала вещи трижды. Знаете, как я себя чувствую?
— Как? — тихо спросила свекровь.
— Как дура. Потому что в каждый из этих раз я их возвращала! — Она выдохнула. — Но больше не верну.
В трубке повисла пауза. Анна слышала, как свекровь что-то бурчала мужу.
— Он всё же тебя любит, Анечка, — вновь прозвучал голос. — Ему просто нужна помощь. Я с ним поговорю.
— Помощь? — Анна горько усмехнулась. — Вашему сыну не помощь нужна, а ответственность. Екатерина Павловна, спасибо, но я больше не позволю себе быть игрушкой. Он выбрал, и теперь пусть живёт с этим выбором.
Она отключила телефон и, наконец, взглянула на календарь. Квадрат сегодняшнего числа был обведён красным: «Машина». День, когда она должна была забрать свою первую в жизни машину.
***
Анна сидела за кухонным столом с чашкой холодного чая. В голове крутились кадры из прошлого, будто кто-то нарочно переключал их в ускоренном темпе. Она даже не заметила, как пришло сообщение от Виктора Петровича, её отца:
— Дочка, ты где? Опять на работе засиживаешься?
