— Мне надоело, что вы, Зоя Андреевна, постоянно суете нос в нашу жизнь. Регулярно учите, как нам жить и что делать. Больше всего расстраивает, что Денис идет у вас на поводу, поступая так, как вы советуете. Словно у взрослого, 31-го мужчины, нет своей головы на плечах. С каждым вашим визитом предпринимаете все, чтобы меня расстроить. Что вам до того, какого цвета обои в гостиной. Почему мы купили этот шкаф, а не тот, что нравится вам.
Боль в животе заставила Марину на несколько секунд замолчать.
— Можно подумать, что вы даете нам деньги на различные покупки. Хотя ни разу, ни разу, подчеркиваю, не помогли нам материально. С чего решили, что вам позволено высказывать свое мнение? Оно, между прочим, меня мало интересует.
— Единственное, что тебя оправдывает, Мариночка. — Сумела вклиниться в монолог невестки пожилая женщина. — Это твоя беременность. Я веду себя так, потому что Денис — мой сын. Я желаю ему только добра, и тебе, между прочим, тоже. И буду поступать также впредь, нравится тебе или нет.
— Боюсь вас огорчить, мама. — Слово «мама» сноха произнесла язвительно. — Но этого не будет. Хочу сообщить вам новость.
Молодая женщина глубоко вдохнула и выдала.
— Я разговаривала с Денисом. Высказала ему все, что думаю про вас и ваше поведение. И поставила перед ним условие. Он должен решить, как станет вести себя в будущем. Если мой супруг намерен, и дальше позволять вам быть командиром в нашей семье, то мне придется подать на развод. Терпеть ваше поведение и его попустительство я больше не хочу. Так что звоните ему, общайтесь. Я же отправляюсь в гости к родителям. Надолго? Не знаю, все зависит от Дениса. До свидания.
Марина развернулась, оставив свекровь стоять с широко раскрытым ртом от изумления.
Та смотрела вслед невестке, пытаясь понять, что сейчас было.
— Не нравится ей, видите ли. — Шептала она. — Да я… Как лучше… Я же о них, беспутных, заботилась… Подсказать, поправить…
Она вдруг махнула рукой, подхватила баул и сумки, двинула в сторону касс, чтобы купить обратный билет.
Всю дорогу домой женщина держала себя в руках, не давая эмоциям выплеснуться наружу. Но, когда переступила порог своего дома, уронила сумки и баул, дала волю чувствам.
— Да она… Как смела со мной… Соплячка… Мне, пожилому человеку… — В голос ревела Зоя Андреевна. — Вот же… А притворялась… Милая, застенчивая… Змея подколодная!
— Эй, Андреевна! У тебя все в порядке? — В квартиру заглянул сосед. — Чего шумишь? Воры побывали, пока в гостях была?
— Все хорошо. — Женщина рассержено захлопнула входную дверь, повернула ключ в замке.
Прошла на кухню, села за стол и горько заплакала.
— Мне, которая только добра хотела, такое высказали. И сынок хорош. На вокзал не приехал, за мать не заступился. Где проворонила, когда воспитывала?
Звонок мобильника прервал ее причитания.
