Они с дедушкой посидели за столом, отметили. Влада купила маленький тортик. Жили они очень скромно: на стипендию не очень-то разбежишься, а у Станислава Борисовича Влада брать деньги напрочь отказывалась, хотя тот всё равно старался ей их постоянно предлагать.
Так прошёл год. Влада окончила вуз, получила диплом. Отец очень редко писал ей сообщения. Спрашивал, как дела. Влада сначала со злости игнорировала их, а потом стала отвечать, что нормально. Отлично даже. Лучше всех. Отец читал её ответы, но дальше разговор не продолжал.
А один раз продолжил. Он написал, что у него дела совсем плохи. Ирочка выцыганила у него две доли квартиры, которые принадлежали ему.
После ухода мамы отец записал долю Натальи на себя, а Влада была в таком состоянии, что ни о чём не думала и со всем согласилась: одна доля ведь у неё была, зачем ещё? Жили они дружно, никаких распрей не было, с чего считаться с родным человеком?
Её свидетельство о праве собственности лежало в папке с документами на дне большой сумки, которую она тогда взяла с собой, когда уходила от отца. И теперь она порадовалась своей предусмотрительности.
— Так-так… Вторая часть Марлезонского балета, — сказала Влада самой себе, прочитав сообщения. — Отец лишился имущества…
Отец сообщил, что Ирочка, как только он ей отписал свои доли, (сам не зная как, наверное, она его опоила? Хотя он всё прекрасно понимал, просто она так просила… Он хотел подарить доли, но риелтор объяснила, что оформить сделку, как продажу, будет выгоднее, вот он и «продал» чисто формально. И денег Ира ему не платила. Это же подарок!) вдруг стала к нему совсем равнодушна. Холодная, неприступная стала, да! Разлюбила его, хотя обещала быть с ним всю жизнь! И она… Она съехала под предлогом, что ей надо ухаживать за больной матерью. А комнату стала сдавать. Ту самую. Большую. Где жила когда-то Влада. А потом свои доли продать планирует, как время пройдёт необходимое, после приобретения…
— И я свою долю продам! — решила девушка. — Пусть отец сам варится в этой каше, которую заварил. Ну, ничего. Поделом, значит. Он же там прописан: выгнать его не выгонят. Вот пусть живёт теперь с чужими людьми.
Влада устроилась на работу. Первое время всё-таки жила с дедушкой, он очень просил, потому что переживал, что она будет тратить деньги на съём.
— Сначала окрепни, встань на ноги! Успеешь ещё! — улыбался Станислав Борисович.
Влада была ему очень благодарна. А потом, через некоторое время, она продала свою долю и взяла в ипотеку студию. Очень ей хотелось иметь собственное жильё.
Отец просил её не делать этого:
— Ты же хорошая девочка! Не совершай глупости… Если ты продашь долю, тут поселятся чужие люди и меня совсем выгонят… Доченька… А я? Как я буду жить?
Они встретились с ним в парке. Влада отметила, что Илья сильно постарел за эти годы. Сейчас бы никакая Ирочка на него бы и не взглянула. Хотя… Там и тогда не было чувств. Один расчёт. Кто бы сомневался…
