Собрав кучу вещей, которые, по мнению Марины, за полдня могли понадобиться крохе, написав список разных ценных указаний, женщина привезла дочку Валентине Романовне.
— Вот. Там листочек лежит в сумке. Написано, во сколько спать укладывать, какое пюре давать. Пюре здесь. Мама! Ты только смотри, она, когда свою лошадку вот эту теряет, то плачет очень. Так и не заснёт. И ест она с ней. Ты ложку — Лизе, ложку — пони, как будто она тоже ест. И она всё прекрасно кушает. А ещё там книжка есть, вот эта. Мы с ней часто едим. Я читаю, а Лиза на картинки пальчиком нажимает, там музыка и…
— Марина! — остановила дочь Валентина Романовна, — Ну что ты! Будто я не знаю, как с малышами обращаться! Всё будет нормально, не переживай. Чай не младенец уже! Полтора годика.
Валентина Романовна взяла Лизу на руки, понесла в комнату, усадила на диван и стала с ней играть, приговаривая:
— Ладушки-ладушки… Кыш, полетели, на головку сели!
Малышке понравилась игра, и она заулыбалась, показывая свои выросшие зубки, маленькие, словно рисинки…
Марина и забыла, как это здорово, отвлечься от забот и просто сесть за руль и поехать туда, куда нужно. Она, с наслаждением, погуляла по торговому центру. Одна. Это было необычно. Немного позабытое ощущение! Купила кое-что из одежды. Потом заглянула в кафе, выпила кофе с кусочком тортика, посидела, не торопясь. Потом села в машину и доехала ещё до одного магазина. Там она и купила куртку. Такую, какую хотела.
За Лизу она беспокоилась. Писала маме на телефон сообщения. Но та отвечала, что всё хорошо. И присылала фото довольной Лизочки, которая играла или кушала.
Так прошёл день. Муж, Анатолий, тоже одобрил, что Марина «взяла выходной»:
— Правильно! Мама твоя — не чужая, да и с детьми обращаться умеет. Пусть пообщается с внучкой. Она, ведь, у неё единственная. Это у моей мамы их уже пятеро. Одним больше — одним меньше, не заметно, — смеялся муж. — Да и ей хватает общения с малышами. Все выходные безвылазно у неё. Братья мои совсем обнаглели, мать не берегут. А твоя, — раз сама просит, что ты уж так упираешься?
Перед тем, как поехать за дочкой, Марина позвонила матери и узнала, как там дела.
Оказалось, что Валентина Романовна решила постричь малышку.
— Надо уже было давно стрижку первую сделать. Смотри, они ей мешали. И шейка потела: видишь, потничка даже! А после стрижки волосики ещё лучше будут.
— Мама! — чуть не плача повторяла Марина, — Они и так хорошие были. Ну, зачем? Зачем?!
— Мудрые люди так говорят. После года малышей стричь надо! Вон Леонидовна ходит со своим Егоркой, так его на лысо обстригли! И правильно. Так и надо! Когда я росла, в деревне…
— Мама! Он мальчик, тот Егорка! А Лиза… Господи, хорошо, хоть на лысо не постригла… Ты бы хоть спросила!
Валентина Романовна поджала губы:
— А что тут такого?! Я не пойму? О чём скандал такой? Вот недолга — волосики малышке постригла!
