— Олег, ну разве ты не замечаешь, что Катя прячет наши продукты, что мы привозим? Да, стол у неё не пустой, но он «простецкий». Я не хочу пустую картошку жевать с курицей жареной. Я купила сёмгу, икру. А она в холодильник сложила всё. На стол не поставила. И торт этот вафельный! Ну, это просто выше моих сил! Терпеть не могу вафельные торты! Мы же с тобой специально в маркет заезжали, в пробке стояли, купили торт шикарный, а она его в холодильник спрятала. Вот я и не сдержалась! Высказала ей всё. А она в обидки сразу. Что, мол, не знала, что это мы, оказывается, привозим для себя, а не для них! Дело не в этом!
— Да понимаю я всё, Ир! — сказал муж. — Но стыдно перед ребятами, ей Богу! Мы же друзья. Что ты считаешься? Ты хочешь сёмги? Ну, поехали, купим. Сядь и ешь её, сколько влезет. Что ты завелась-то? У них, видать, совсем туго с деньгами. Видишь бедность из всех щелей прёт. И за ипотеку они ещё платят, и дети маленькие, Катя не работает. Тебе хорошо рассуждать.
— Мне хорошо?! — удивилась Ира, — Да кто ей мешал вместо гулянок в универе учиться? Я день и ночь сидела, ты же помнишь! Вот и результат — красный диплом. Он, между прочим, и сыграл ключевую роль в нашей «удаче». Только никакая это не удача, скажу тебе, а кропотливый, упорный труд. Ничего не бывает просто так и с неба не падает. Без труда, знаешь ли, не выловишь и рыбку…
— Что ты заладила, Ира? Я понимаю это. Только в любом случае нужно оставаться людьми, я считаю. А деньги, выходит, тебя испортили, — сказал Олег и вышел из кухни, потому что у него засигналил смартфон: звонили с работы. Они оба были очень занятые люди. За этот достаток приходилось «платить» свободным временем. С работы могли позвонить даже вечером и в выходной.
Ира сидела и думала о том, что она всё-таки права. А Олег, вероятно, забыл, благодаря кому у него в жизни всё так шоколадно сложилось. Свои деньги она заработала честным трудом и вовсе не обязана кому-либо помогать, даже по старой дружбе. Дружба дружбой, а денежки врозь.
Олег же думал о том, что Ира стала уж слишком задирать нос. Вероятно, достаток испортил её характер. И это его расстраивало. Ведь их друзьям просто не повезло в жизни, разве можно было их в этом упрекнуть?
А Катя и Матвей сидели на своей кухне и тоже разговаривали о произошедшем конфликте. Детей Катя уложила спать, и они мирно посапывали в детской.
— Видеть её не хочу больше, Ирку эту наглую! — заявила Катя. — Совсем от жадности ума лишилась, фрукты на столе пересчитывает! Это надо?! Виноград я её дорогущий не выложила на стол! А зачем? Там апельсинов и яблок полно было! Ну и что, что кислые?! Кушайте, что дают, вы в гостях! А виноград, я думала, детям потом дать, вот и убрала в холодильник. И икру. Зачем на стол выставлять, стол и так полон?!
— Да успокойся ты, Кать! Пошли они! Богачи. Забыли, как с нами вместе скидывались на бутерброды в университетской столовой. Добро никто не помнит.
