Тогда-то Дарина узнала, что сдают квартиру родители вовсе не за копейки, как когда-то говорили они, а за очень приличную сумму. Вот потому и мели они хвостом перед теми людьми, что готовы были платить такие деньги, за скромное, в общем-то, жильё, требующее ремонта. Но их все устраивало, вроде как, им было близко добираться до работы…
— Они и ремонт там сделали. И вообще, девочка моя, с чего бы это эту квартиру тебе дарить? Мы ведь дохода лишимся. Ты можешь выкупить её у нас. Мы же родные люди, условия будут не жесткие, рассрочка. Без процентов.
Дарина не нашлась, что сказать.
На следующий день она переехала к своему молодому человеку. Да. Несмотря на жесткий контроль со стороны родителей, он у неё всё-таки появился.
Она не могла и не хотела больше находиться дома.
А потом произошли события, начисто перевернувшие всё с ног на голову. У матери Дарины обнаружилась серьёзная болячка. Она испугалась, кинулась по врачам, и ей стало не до квартир. Дарина тоже волновалась за мать, несмотря ни на что.
— Дочка… Поехали, оформим квартиру на тебя, — вдруг сказала Софья по телефону.
Дарина очень удивилась. Она регулярно звонила матери. Разговаривали они сухо. Дарина просто справлялась о её самочувствии. И недавно, два дня назад, они общались, и мать сказала, что состояние её пока без изменений. И, наверное, потребуется операция. Ни о каком переоформлении речи не шло.
— Приезжай. Пожалуйста. Нам надо поговорить, — сказала Софья. У неё дрожал голос.
Дарина тут же собралась и приехала. Мать была не похожа на себя. Она выглядела совсем сломленной.
— Я так переживаю… — сказала она. — Я… я много думала… Где я только ни была. У гадалок, у бабок, даже у священника была. Все твердят в один голос, что надо покаяться. И вот. Я виновата и перед тобой, и перед матерью, что не выполнила её волю. Я кругом виновата. И эта болячка. Наверное Бог послал её мне, чтобы вразумить. Ну, правда. Не веришь? Конечно, я же вижу! Я всегда была жесткая, а тут рассиропилась совсем, но, Дариночка! С болячками не шутят. А у меня все серьёзно. В общем, пока я ещё могу, поехали, оформим всё, и душа моя будет спокойна.
Дарина сидела и молчала. И плакала. В душе у неё была просто буря чувств. Ей было жалко мать, было обидно за себя и за бабушку и за всех, кого вот так вот «кидают» самые родные люди. А потом раскаиваются.
Они всё-таки поехали. И оформили. И срок аренды как по мановению волшебной палочки окончился прямо в нужное время. Дарина даже не удивилась, узнав, что там уже давно жили не те люди, которые долго снимали, почти каждые три месяца там менялись жильцы. И квартира действительно требовала ремонта.
— Прости нас, дочка! Мы… я поступила нечестно. Отец тут не при чём. Это всё я одна виновата. Мне и отвечать.
Дарина обняла мать, но всё же простить было трудно. Просто жалко её было. Очень.
***
— А мне мать приснилась, — сказала Софья Дарине после операции. — Она улыбалась и сказала, что у меня всё будет хорошо.
