— Слушай, ну подарить на тридцатилетие мочалку, это знаешь ли, совсем.
— Совсем — это Кира. Она вообще без подарка явилась. И сразу к столу, есть, — заметил муж. — Сказать-то ей нечего: даже на словах не поздравила. Вот и принялась скорее насыщаться. Не каждый день, поди, в ресторане обедает. Мало того, что опоздала сильно, так ещё и не поздравила и не подарила ничего.
— Забавно, — улыбнулась Ангелина и спросила мужа: — И как ты думаешь? Лучше совсем без подарка или с мочалкой прийти?
— А я думаю, что зря ты придаёшь значение таким вещам, — сказала вошедшая в комнату бабушка Ангелины, Светлана Марковна. — Ты хотела устроить праздник? Хотела. Устроила? Устроила. А считаться, кто что подарил — это по-детски. И глупо, и невежливо. Не приглашай их тогда в следующий раз!
Светлана Марковна уселась на диван рядом с внучкой и положила обе руки на свою палочку.
— Ну-ну, ага! Варю и Киру не пригласить? Да они меня потом съедят, смешают со всяким нехорошим и сожрут. Ну, в общем, не стоит этого делать. Это две главные сплетницы. А ты, бабуль, разве бы не обиделась, если бы тебе мочалку подарили на юбилей?
— Геля! — усмехнулась бабушка, — В мои-то годы сам факт юбилея — уже подарок, а мочалка тоже вещь нужная…
Геля улыбнулась и обняла бабушку, которую она очень любила. А муж покачал головой, открыл шкаф и, достав перфоратор, пошёл в другую комнату, чтобы просверлить в стене отверстие: среди прочих подарков, Ангелине подарили картину…
***
— А тридцатилетие — это вообще ни разу ни юбилей! Вот уж повод! Зря пришли. Платье только новое помяла, — заявила Кира, отряхивая платье и расправляя на нём складки.
Они с Варей только что вышли из ресторана, в котором проходил праздник. Осталось много еды и обе подруги попросили забрать её себе домой. Ангелина разрешила…
— Ага. Не юбилей. Я читала, — подтвердила Варя, подкрашивая губы. — В пятьдесят лет только юбилей. Все такие важные прямо стали, куда деваться! Каждый чих отмечают. А Гелька-то раскошелилась, денег, видать, девать некуда. В ресторан пригласила всех. Флористы у неё старались, столы оформляли, фотосессия… Фигня всё это.
— Ага. Фигня. Но ужин, зато готовить мне теперь не надо. Вот мяса-то сколько осталось! С барского стола, так сказать! — произнесла Кира и захихикала. — Кстати. Где ты эту мочалку-то приобрела? Ещё пострашней не нашла что ли?
— Да на распродаже, — ответила Варя. — Я всегда беру разные штуки, когда скидки всякие, а потом дарю при случае. У меня целая полка в шкафу этим добром забита…
***
— Это что за… Кто Хеннесси разбавил? Это же чай! Варька! Иди сюда, — кричал муж.
— Что ты орёшь? Я на кухне. Не слышу. У меня там вытяжка шумит. Сейчас приду.
— Кто подарил нам эту бутылку?! — грозно вопрошал муж Вари. — Совсем совесть потеряли! И страх! Да я им…
— Паш, Паш, погоди… — у Вари забегали глаза. — Ну, Димка с Наташкой её преподнесли, что такого? Только ты не кричи. Не виноваты они.
