Отец сильно ругал Александра за то, что парень «обрюхатил Лизу», как он выражался, и, прямо-таки, выставил из дома. В армию, с его, от рождения, очень плохим зрением, Сашку не взяли и родители думали, что сын после школы пойдёт учиться в вуз или колледж, образование — это важно, так они считали. Но сын не оправдал их надежд.
…Роды были трудные. Не смотря на то, что Лизе делали кесарево, прошло всё далеко не идеально. Один малыш погиб. Осталась у Лизы и Саши только одна дочка.
— Хорошо, что коляску не успели купить для двойни, — плакала Лиза. — Они все такие дорогие! А теперь вот и не понадобилась… Дитятко моё дорогое…
Лиза сильно переживала утрату. Валентина Егоровна тоже плакала, а как не плакать? Живая же душа. Однако все понимали, что так, наверное, лучше. Восемнадцатилетняя Лиза с трудом управлялась с одной малышкой, а уж с двумя и подавно закрутилась бы совсем. Да ещё послеродовая депрессия, которая накрыла её с головой.
— Я словно в тюрьме, в клетке! — жаловалась Лиза матери, вытирая слёзы.
— А кто тебе виноват? — спрашивала Валентина Егоровна. — Говорила я, не время для детей. Молодые, погулять ещё не успели.
— Не успели! — плакала уже навзрыд Лиза. — Иногда кажется — в окно выброшусь и всё. Сил моих нету!
— Не кричи, Яночку разбудишь! Ты что удумала?! С ума сошла, из окна бросаться?! Теперь у тебя ответственность! Ребенок, муж. Семья теперь. Сама хотела! Видели глазоньки, что выбирали, теперь ешьте, хоть повылазьте, — сказала мать. — Нечего слёзы лить. Не вечно ребёнок маленький будет. Вырастет — полегче станет. А до того — терпи.
Но терпеть Лиза, видимо, уже не хотела, тем более так долго. Душа её рвалась на свободу. Задумали они с Сашкой сбежать в большой город. Уехали как-то рано утром, а матери записку оставили…
— Батюшки! — схватилась за левый бок Валентина Егоровна. — А малышку-то мне на попечение оставили… Боже мой… Боже мой…
Женщина долго сидела и думала, глядя в одну точку. Яночка, как по заказу, спала в то утро крепко, даже не слышала, как родители собирались. Улизнули, как мышки из квартиры, только их и видели. В записке Лиза извинялась перед матерью, просила присмотреть за Яной. Немножко совсем, пока они там, в большом городе, обоснуются и «на ноги встанут». А потом обязательно доченьку любимую заберут к себе и будут жить вместе…
Благо, что у Валентины Егоровны в те дни отпуск был. Ровно год назад, подошел у неё срок на заслуженный отдых уходить, да решила продолжать работать, пока силы есть. А теперь, с крохотной внучкой на руках это было невозможно. Догуляла Валентина Егоровна отпуск и уволилась, на пенсию ушла.
— Ну, Лизка! Везде ты меня под монастырь подвела, со всех сторон. Вот ведь, пройда! — ругалась Валентина Егоровна.
Ругайся не ругайся, да что поделаешь. Внучку надо было поднимать.
