Потом у Арины родилась дочь. Первое время мама очень помогала. Но девочке требовалась плановая операция — были некоторые проблемы со здоровьем, кроме того, оказалось, что у неё очень сложный характер. Никто не мог с ней сладить, кроме Арины, плюс сложный уход до и после госпитализации. Реабилитацией дочери полностью занималась Арина, и мама перестала помогать. Ребёнок был явно не садовский, и Арина осела дома: с работы после окончания декрета уволилась. На семейном совете решили, что работать будет Борис и Светлана Матвеевна, которая уже вышла на пенсию и собиралась уходить с работы. А Арина будет сидеть с дочкой, тем более что её зарплата была гораздо меньше маминой.
Арина всё время чувствовала свою некую ущербность от того, что она сидит дома, а мама работает. Мама вздыхала и говорила, что мол, возраст у неё, и тяжело:
— Ну что ж поделать? Буду работать, пока смогу. А ты дома будь, расти ребёнка.
— Спасибо, мама, — говорила Арина и чувствовала себя иждивенкой какой-то.
Мама часто любила рассказывать про дочерей её знакомых и коллег:
— Вот Машка-то Нинкина, ой, молодец! Сама своё дело открыла, шустрая такая, связи у неё кругом. Машину с мужем своим уже вторую меняют. Всё покруче хотят… А Оля? Тоже умница! Эх, надо было тебе устраиваться к нам в отдел! Да куда уж тут… А Оля-то пришла, — она же девчонка молодая, после института, ей сразу зарплату хорошую дали, как молодому специалисту. Так она квартиру с сестрой в ипотеку взяла. Уже половину выплатили, потому что Олька репетиторством занялась, пятиклашкам математику объясняет, знаешь, сколько у неё учеников? Знаешь, сколько она зарабатывает? Толковая девчонка.
Арина молчала, а на самом деле ей всегда хотелось сказать: «А я? Я ведь тоже умница? Или нет?»
Всё хозяйство вела дома Арина: готовила, стирала, убирала. Ещё в интернете пыталась заработать. Но не получалось пока.
Мама была пессимисткой. Её мало что могло убедить. Ну не верила она ни во что, скептически относилась к начинаниям дочери и зятя. И всё вздыхала снисходительно, что, мол, ладно, пока я жива, буду помогать вам, а там уж… Она боялась своего выхода на пенсию, грустила и расстраивалась. И часто признавалась в том, что не знает, как будет жить, чем будет заниматься и вообще лучше бы работать, хотя уже тяжело…
Арина с Борисом, напротив, были мечтатели. Хотели подняться, чего-то добиться. Борис взял кредит под свои замыслы, но что-то пошло не так и дело не «выгорело». Теперь у них ежемесячно стала уходить часть зарплаты на выплаты банку. Мама вздыхала и говорила, что она была права: ничего не получилось. Зря деньги потратили. Арина чувствовала себя ещё ущербней и всеми силами пыталась заработать мамину похвалу. Очень старалась к приходу с работы мамы приготовить её любимые блюда. Делала сюрпризы, покупала подарки. Но мама всё это воспринимала довольно равнодушно и продолжала нахваливать чужих умниц. Это был бег по вертикали.
