А на прошлой неделе Дана даже подралась с этой Лизкой. В туалете было приоткрыто окно. На перемене Дана пошла туда, увидела и стала нос высовывать на улицу: хорошо там как, снег идёт! А потом открыла окно на всю и тихонечко сгребла руками снег, что был на подоконнике, и в раковину положила. А потом водой залила и весь растопила. Весело было! А Лизка увидела и учительнице рассказала. Та прибежала и давай отчитывать Дану. Обидно было! Зачем Лизка её сдала? Кому было плохо от того, что снег в раковине утонул? Ябеда. Вот Дана и стукнула её кулаком по спине. Тогда уж совсем конфликт вышел. Отца вызывали. Стыдили, долго беседовали. Что, мол, Дана неуправляемая совсем. Не воспитанная. Отец молчал и согласно кивал. А дома тоже молчал. Три дня молчал. Дана тихонько плакала: хоть бы накричал на неё, наказал что-ли, в угол поставил. А он молчит… Что делать, не понятно. Она же ни в чём не виновата! Лизка противная сама виновата, вот поэтому всё!
И сейчас, сидя на пятом уроке, Дана размышляла об этом: снова отец вечером молчать будет или начнёт всё-таки разговаривать с ней? Поняла она уже, что драться плохо! Себе дороже выходит…
В раздевалке после уроков, когда все отправились одевать свои куртки, чтобы идти домой, Дана увидела, что в самом углу на лавке сидит Лизка. И плачет. Прямо рыдает. Рядом никого. Все заняты своими делами. Дана подошла, наклонилась к ней, а та всё причитает, между всхлипываниями: «папа, папа». Дана спросила, что, мол, папа тебя обидел что ли? А Лиза подняла на неё зарёванные глаза и говорит, что приходил брат (он в десятом классе учился) и сказал, что папы не стало сегодня. Несчастный случай. Погиб. Брат должен был отвезти её на перемене домой (вместо папы), а потом вернуться на какие-то дополнительные уроки. Но Лизка зарыдала и наотрез отказалась идти: как же домой без папы?! Забилась в угол и вот… Брат плюнул и побежал на свои уроки, оставив её тут.
Дана подумала, что не зря считала брата Лизки дураком. Она и раньше так думала, а теперь уверилась в этом окончательно. Это же надо! Сказать ребёнку, что у него не стало отца вот так вот сразу «в лоб». «Надо было молча отвезти Лизку-то домой! Наврать ей чего-нибудь пока. А потом уж мама сама сказала бы ей» — эти мысли за секунду пронесли у неё в голове. Дана размышляла, как взрослая. Она и была «маленькая взрослая».
А Лизку ей вдруг стало безумно жалко. Невероятно жалко. И отца её. Чтобы не зареветь вместе с ней, Дана села рядом на скамейку, и переобуваясь в свои зимние сапоги, спросила:
— А брат-то чего не ревёт вместе с тобой? Такой равнодушный?
Лиза объяснила, что отцы у них разные. И у брата другой отец, а этот — отчим. И брат отчима не любил, потому что тот его строго воспитывал, хотел «хорошим человеком» вырастить. И теперь, небось, даже обрадовался. А Лизу отец баловал и очень любил. И она его любила! И как теперь жить?! Без папы?!
