— Тесно, Галина Эдуардовна! Куда малыша в однушку? Будем расширяться. Теперь возьмём двухкомнатную в ипотеку, а нашу продадим. Ребёнку пространство нужно, да и нам тоже. Всё равно этот вопрос встанет рано или поздно. А без детей легче будет выплатить.
— Да сколько ж вы будете выплачивать-то? — всплеснула руками Галина Эдуардовна. — До пенсии? Пока то, пока сё… Годы идут…
— Мама. Всё. Мы так решили, — тихо сказал сын, как бы ставя точку в этом разговоре.
Галина Эдуардовна расстроилась, но ничего не сказала. А потом думала целый день. Ночь не спала — тоже думала. И решила. Она пришла в гости к детям и с порога объявила:
— Паша, Вероника. Я хочу вам предложить другой вариант. Давайте вы езжайте в мою трёшку, а я в вашу однушку переберусь. Зачем мне три комнаты? А вам — в самый раз. Поменяемся.
— Мама… — опешил сын. Он не знал, что сказать.
— Спасибо вам, Галина Эдуардовна, вы так нас выручаете! — проговорила Вероника и обняла свекровь.
— Ну что вы! Мы же родные люди! Надо помогать друг другу. Переезжайте, живите. И внуков я дождусь, наконец, да? — улыбнулась она и хитро посмотрела на Веронику.
— Дождёшься, обязательно дождёшься! — ответил за жену Павел и обнял обеих женщин.
Но внуков всё не было. Год прошёл, два, три. Сын отшучивался от намёков матери, отвечал: «Мы работаем над этим вопросом». Но Галине Эдуардовне было не до шуток. В трёшке дети затеяли серьёзный ремонт. Снова понадобились деньги. Опять было не до детей. А потом…
— Да не может она родить, понимаешь?! — сын сорвался и уже кричал на мать. Он как-то зашёл к ней в гости один, без Вероники и Галина Эдуардовна снова завела «песню» про внуков. — Врач сказал, шансов практически нет. Если только ЭКО. С самого начала говорил. Но мы надеялись на чудо…
Повисла напряжённая тишина.
— И вы знали? С самого начала?! — Галина Эдуардовна почувствовала, как у неё подкосились ноги. Она села на кресло и невидящим взглядом уставилась в одну точку.
— Знали, — сын отвернулся к окну, засунув руки в карманы брюк.
— Вероника не хочет ЭКО. Боится, — вдруг сказал Павел. — Усыновлять мы не будем. Тоже обсуждали. Не знаю, что делать… Видимо с внуками мы тебя… подвели…
***
— Обманули меня, понимаешь, Надя? — Галя плакалась сестре, сидя у неё на кухне. — Вытянули из меня дачу, квартиру. А сами знали всё, но кормили меня обещаниями. Вот как так?! Чувствую себя такой дурой!
Пожилая женщина заплакала. Надя молча протянула ей пачку бумажных салфеток и села рядом.
— Галя. Послушай. Они сами надеялись. Верили. И ждали. Эти вещи очень личные. С чего они должны были тебе это всё рассказывать? А ты на них прямо танком наезжала с этими внуками. Что им оставалось делать? Вот и тянули время. Думали, получится. Надеялись на чудо.
— Надо бы мне их отправить надеяться на чудо обратно в их однушку! — сердито сказала Галя. — А то, ишь! Я всё отдала, а они знали и молчали! Знали, что детей не будет! Просто тянули из меня деньги!
