— Ерунда. Вы подумайте. Как решите, скажете, — сказала Ольга Сергеевна.
Алёна с Павлом подумали и решили, что всё же будут платить его маме небольшую сумму за съём. Так и договорились.
Мама Алены очень сильно возмущалась такому раскладу. Она звонила дочери и всё напоминала про то, что они ей обещали помогать, а сами съехали и теперь платят свекрови.
— Мам. Не переживай, свою долю за коммуналку я буду продолжать платить. Но жить у тебя… Нет уж, увольте. Снова выслушивать твои придирки?! — отвечала Алёна.
— Сватье деньги платите, а мне? Никакой помощи от дочери. Дожила! Придирки им не понравились. Терпеть надо! С пожилыми людьми надо терпеливее быть, а то ишь! Фыр-фыр и поскакали искать лучшей жизни! У меня ведь хорошо вам жилось! Квартира большая, просторная. Чего носом вертеть, не понимаю…
Алена ничего не отвечала матери на такие доводы. Ей бесполезно было что-либо объяснять, мать считала себя правой.
Через некоторое время Анна Игоревна позвонила Алёне и заявила, что у неё снова долг по коммунальным платежам…
— Мама! Как так?
— Ну, это ты виновата, дорогая моя! Бросила мать на произвол судьбы, а у меня проблемы, много проблем. Труба в ванной потекла, пришлось менять, а у меня же трубы все загорожены, поэтому нанимала людей, плитку разбирали и клали заново. И опять пришлось к стоматологу идти, протезированием занималась. Это дело нужное, вот я снова кредит и взяла, — объяснила Анна Игоревна.
— Мама! Если тебе так тяжело платить за трехкомнатную квартиру, так продай её и купи себе однушку, будет легче. Знаю, что ты не хочешь, но делать-то что-то надо!
— Ах так! Ты захотела деньги за свою долю получить! Вот для чего весь этот разговор! Я по-человечески помощи прошу, а ты, — обиделась мать. — Вы же обещали, а сами подвели меня, съехали.
— Мам, ты сама виновата, разве не помнишь? Ты сделала нашу жизнь невыносимой.
— Дети должны помогать родителям на старости лет. Неужели тебе мать не жалко?
— А тебе нас не жалко было? Зачем ты все время придиралась? Неужели нельзя было дружно жить?
— Да потому что твой Павел тюфяк! Бесит он меня. Ни рыба ни мясо. Плохого ты себе мужа нашла, никчемного, — выпалила мать.
— А раз так, то не звони мне тогда больше, я отвечать не стану, — обиделась Алена и бросила трубку.
***
— Ути моя лапочка, ути моё солнышко! — приговаривала Анна Игоревна, с любовью глядя на новорожденного внука. — Аленка, гляди, он же вылитый дед Юра, одно лицо!
— А мама Паши сказала, что малыш похож на их дедушку, — засмеялась Алена и поправила на младенце чепчик.
— Больше всего он похож на меня! — вступил в разговор Павел и все улыбнулись. В самом деле, малыш был очень похож на Павла.
