— А если передумает? — в голосе Насти послышалось сомнение. — А если узнает, что мы дочку его оговорили.
— Ты не волнуйся, я всё сделаю так, что он даже не поймет, как на улице окажется!
Последовал заливистый женский смех, который не понравился Николаю. Ему было трудно дышать, от всего услышанного сдавило грудь.
Но через минуту он взял себя в руки и шагнул вперёд. Катя увидела его из кухни. Глазки её нервно забегали.
— Коля, милый, что ты здесь делаешь?
Николай с презрением посмотрел на неё и подумал, как мог из-за этих двух мерзких особ отказаться от родной дочери.
— Собирайте свои вещи, и чтобы через два часа вас здесь не было. Прихватите что-то моё, и я вас засужу.
— Коленька, — Катя почувствовала страх и поняла, что он всё слышал. — Что ты такое говоришь?
— Я все сказал! — Николай стукнул кулаком по столу и вышел из дома.
Он знал, куда ему нужно идти…
Николай только собрался постучаться к дочке, как дверь открылась и выглянула Ольга.
— Оленька! Прости меня! Я выгнал этих афе_ристок! — глаза отца заслезились.
Дочь почувствовала, как радостно забилось её сердце. Она и не думала злиться на отца, наоборот, ей было жалко его. Ольга обняла его.
— Конечно, пап, я люблю тебя!
