С Аней бабушка почти не общалась, главным образом потому, что ей всё время казалось, что девочка похожа только на Диму и Олиных черт в ней совсем нет. «Не наша порода», — тихонько говорила Марина Петровна, гладила пятилетнюю Аню по головке, натянуто улыбалась и уходила в свою комнату смотреть телевизор. Она очень любила проводить время, лежа на кровати на шелковом покрывале и подушках в блаженном ничегонеделании. С внучкой проводить ей время было не только неохота, но и некогда, потому что после работы Марина Петровна часто посещала салон красоты, массаж, солярий, словом всё, что её душа пожелает. Так же Марина Петровна любила ездить по торговым центрам и покупать себе одежду.
Лиза тоже была постоянно занята. Она училась в институте.
Вернулись Оля с Аней снова на свою квартиру. Здесь было тихо и спокойно. Никто не попрекал. Готовить можно было то, что нравится, а не то, что велела мать. Убираться можно было тогда, когда было время и силы, а не строго по расписанию. У матери в доме были жёсткие порядки, и они с сестрой убирались и готовили по очереди.
Аня подросла немного и можно было устраиваться на вторую работу, Оля очень нуждалась в деньгах. Анюта была девочкой умненькой, спокойной, хулиганить не любила, и её можно было надолго оставлять дома одну. Приходя вечером со второй работы, Оля обнаруживала дочь, увлеченно рисующей что-нибудь или раскрашивающей картинки, либо играющей в куклы. Так и жили.
***
— У матери вроде накопления от отца солидные остались… Она же сама нам когда-то хвасталась, — говорила как-то сестре Лиза по телефону, слушая про то, как Оля крутится на двух работах и очень устаёт. Сама же Лиза была давно уже взрослая, окончила институт, работала. Правда жить продолжала с матерью.
— Да не надо мне ничего от неё, Лиз! — обижалась Оля. — Всё воспитывает, доказывает мне свою правоту.
— Но ведь и правда получилось по её! Ты же замуж по любви вышла, а не по расчёту.
— Думаешь, если бы по расчету вышла, то счастливее была? Нет уж. Лучше одной тогда. У меня теперь есть Аня. Я её очень люблю… А Димка совсем не видится с дочкой. Не нужна ему она оказалась. Отказ от алиментов я сама подписала, в пользу квартиры. Но хоть бы встречался с ребенком! Грустно это всё.
— Грустно, — соглашалась сестра. — Нет на свете никакой любви.
Однако в том, что любовь всё-таки есть, Лиза убедилась, влюбившись в одного парня. Так же как и несколько лет назад было у Ольги, жених Лизы не понравился Марине Петровне. Она снова заявляла, что он беден «как церковная мышь», бесперспективен и вообще никуда не годится.
— Будешь, как Олька! Вся жизнь насмарку пошла. Сидит одна. С дитём. Кому она теперь нужна? Надо было думать раньше. Замуж надо выходить за того, кто в состоянии будет обеспечить своё потомство, а не за голодранца, — ругалась Марина Петровна. — Присмотрись лучше к своему начальнику. Ты же говоришь, он внимание тебе уделяет. И подарки вон, дарит. Что тебе ещё нужно?
